 |
| Фото: РИА Новости |
10 декабря 2019, в Международный день прав человека в Кремле прошло заседание Совета по правам человека под председательством Президента России Владимира Путина.С речью о протестных акциях и не только выступил журналист Николай Сванидзе. Приводим её полностью.
Уважаемый господин Президент, уважаемые коллеги.
Моя тема сегодня - « Уличная активность этого года», прежде всего в Москве, но не только.
Есть доклад, достаточно развёрнутый. Он Вам будет предоставлен в установленном порядке. Моя задача сейчас расставить некоторые важные акценты.
Я исходил из того, что
- 1. нет несанкционированных выступлений. Есть несогласованные.
- 2. Несогласованные не значит преступные.
- 3. Согласованные - это лучше, чем не согласованные. Значит, и это главное, надо согласовывать. Благо ровно про это принято постановление Конституционного суда от 1 ноября 2019 года.
Проблема далеко не только Московская. Есть Ростовское дело с посадками за одиночные пикеты. В Питере изобрели изощренную правовую конструкцию: Несогласованный митинг внутри согласованного шествия. В результате согласованную первомайскую акцию разогнали.
В Москве в контексте выборов в Мосгордуму в июле- августе было несколько уличных акций, в основном несогласованных. И они сопровождались массовыми, тысячными задержаниями. При этом, по мнению членов Совета, которые мониторили события на месте, со стороны правоохранительных органов имели место существенные систематические нарушения прав граждан. Часто задержания были безосновательны. Единственным основанием служил протестный характер акции. Между тем, согласно постановлению Конституционного суда РФ от 18 июня сего года протестный характер акции не делает ее преступной.
Задерживались люди оказавшиеся случайно на месте проведения акции.
У сотрудников силовых структур нагрудные жетоны были скрыты под обмундированием или бронежилетами. То есть полное инкогнито.
Необоснованно применялись спецсредства, то есть палки, и физическая сила. Когда человек не оказывал сопротивления.
Константин Коновалов совершал утреннюю пробежку. Его задержали и сломали ногу. Потом присудили ещё штраф.
Журналист Илья Азар. Его забрали из дома ночью, оставили в квартире одного ребёнка меньше двух лет. Это уголовное преступление. Анатолий Ф. Кони писал: «Власти не имеют права требовать соблюдения закона, если сами его не соблюдают.»
Дарья Сосновская. Ее, уже задержанную, бил кулаком в живот сотрудник полиции. Никто за все это не понёс ответственности. То есть очевидны двойные стандарты в плане ответственности.
Вот Данила Беглец, Никита Чирцов. Кто-то толкнул полицейского, кто-то бросил пластиковую бутылку. Реальные сроки за это.
Егор Лесных, Александр Мыльников, Максим Мартинцов пытались защитить девушку Ингу Кудрачеву, у которой гвардеец стоял на волосах. Двое получили реальные сроки, один - условный. Трогать полицейского нельзя. А женщину бить в живот можно? А стоять у женщины на голове? Что бы она ни сделала? А оставлять крошечного ребёнка в состоянии опасности? Таких примеров много. Немотивированная, аморальная жестокость. У нас ведь и пытки приняли системный характер. Об этом скажет Игорь Александрович Каляпин.
Про суд, я надеюсь, выступит Л.В. Никитинский.
А у меня два ярких случая. Дело Константина Котова и Егора Жукова.
Котов осуждён по статье 212.1 УК РФ за неоднократное участие в несогласованных акциях. Осужден неправомерно, так как сама статья 212.1 неправомерна. И необходимо ее исключение из УК РФ. Об этом уже говорила Уполномоченный по правам человека РФ Т. Н. Москалькова. Поскольку Конституционный суд РФ в постановлении от 10 февраля 2017 года указал на то, что неоднократное участие в несогласованных акциях без причинения реального ущерба или вреда не влечёт уголовной ответственности. Владимир Владимирович, в связи с систематическим пренебрежением решениями Конституционного суда, требуется Ваше вмешательство, как гаранта Конституции.
Егор Жуков. Дело очень громкое. Студент Вышки, арестован по статье о массовых беспорядках. Потом выяснилось, что его спутали с другим человеком, а массовых беспорядков вообще не было. Но его же уже взяли, не отпускать же. Стали подыскивать статью, порылись в соцсетях и предъявили пропаганду экстремизма. Приговор - три года условно. Слава богу, что реально не посадили. Егор Жуков - принципиальный противник насилия и экстремизма, что явствует из всех его выступлений. Владимир Владимирович, распорядитесь, чтобы Вам положили на стол текст его последнего слова на суде. Это новое поколение, за ним будущее. Внутренне свободное, с твёрдой гражданской позицией. Довожу до Вашего сведения, что в адрес СПЧ поступило Обращение родителей фигурантов Московского дела о возможности пересмотра их приговоров и прекращении уголовного преследования.
Рекомендательная часть развёрнута в докладе, назову только три пункта.
1.Владимир Владимирович, просьба дать распоряжение Вашей Администрации
Использовать площадку СПЧ для переговоров в случае затруднений с согласованием публичных мероприятий.
2. И обратиться к Федеральному Собранию РФ с предложением принять
законопроект, инициированный сенатором Лукиным, о введении обязательных и читаемых идентификационных номеров для сотрудников полиции и Росгвардии.
А также рассмотреть вопрос об исключении статьи 212.1 из УК РФ.
Очень коротко о проблемах наших правозащитных организациях, хотя они меня и не просили.
«Международное общество «Мемориал» - иностранный агент. Правозащитный Центр «Мемориал» - тоже иноагент. У них огромные штрафы, хотя все интернет- ресурсы промаркированы. За цитирование Мемориала в СМИ без маркировки штрафуют Мемориал. Сейчас суд уже оштрафовал Мемориал на 1 млн. 700 тысяч рублей, в перспективе – 5-6 миллионов. Мемориал обьявил публичный сбор средств, чтобы платить штрафы и продолжать работу.
Отдельно Пермский «Мемориал». Его сотрудники вместе с
международной волонтерской группой благоустраивали заброшенное кладбище, где захоронены литовские и польские спецпереселенцы. На них заведено уголовное дело по статье о «Незаконной вырубке лесных насаждений». А председателю Пермского Мемориала пытались вчинить обвинения в педофилии. Надо сказать, дела о педофилии просты в производстве. Нашли при обыске фотографии - это не сложно- и отмывайся потом. Поэтому угроза такого обвинения - распространенный способ давления. Самый резонансный пример – дело историка Юрия Дмитриева, который занимался поиском захоронений репрессированных в Карелии в Сандормохе. Его обвинили в педофилии. Суд его полностью оправдал. Но возбудили новое дело по той же статье.
Ликвидировано движение «За права человека»,возглавляемое Л.А. Пономаревым. Ликвидация - крайняя мера, которая следует при грубом нарушении законодательства в ходе деятельности общественного объединения. Критерии такого нарушения сформулированы Пленумом Верховного суда. Соответствующие обвинения не предъявлялись, но организация ликвидирована.
Московская Хельсинкская группа впервые не получила грант и ведет свою работу на средства от продажи коллекции Гжели, принадлежавшей Людмиле Михайловне Алексеевой. Людмила Михайловна завещала продать свою Гжель, вероятно, предвидя ситуацию.
Все это в совокупности воспринимается не иначе, как форма репрессий, планомерное удушение российского независимого правозащитного движения.
Напоследок о деле Нового величия. Я говорил Вам здесь о нем в прошлом году. Дело основано на показаниях провокатора, проходящего как засекреченный свидетель, и оно весь год разваливается на глазах. Но при очевидной слабости обвинения в наших судах оправдательных приговоров не выносят. Вчера мать одной из фигурантов Ани Павликовой объявила голодовку. Как она сказала: от безысходности. Все может плохо кончиться. Прошу Вас просто обратить внимание на это дело. Спасибо.
Моя тема сегодня - « Уличная активность этого года», прежде всего в Москве, но не только.
Есть доклад, достаточно развёрнутый. Он Вам будет предоставлен в установленном порядке. Моя задача сейчас расставить некоторые важные акценты.
Я исходил из того, что
- 1. нет несанкционированных выступлений. Есть несогласованные.
- 2. Несогласованные не значит преступные.
- 3. Согласованные - это лучше, чем не согласованные. Значит, и это главное, надо согласовывать. Благо ровно про это принято постановление Конституционного суда от 1 ноября 2019 года.
Проблема далеко не только Московская. Есть Ростовское дело с посадками за одиночные пикеты. В Питере изобрели изощренную правовую конструкцию: Несогласованный митинг внутри согласованного шествия. В результате согласованную первомайскую акцию разогнали.
В Москве в контексте выборов в Мосгордуму в июле- августе было несколько уличных акций, в основном несогласованных. И они сопровождались массовыми, тысячными задержаниями. При этом, по мнению членов Совета, которые мониторили события на месте, со стороны правоохранительных органов имели место существенные систематические нарушения прав граждан. Часто задержания были безосновательны. Единственным основанием служил протестный характер акции. Между тем, согласно постановлению Конституционного суда РФ от 18 июня сего года протестный характер акции не делает ее преступной.
Задерживались люди оказавшиеся случайно на месте проведения акции.
У сотрудников силовых структур нагрудные жетоны были скрыты под обмундированием или бронежилетами. То есть полное инкогнито.
 |
| Во время задержания Константину Коновалову сломали ногу |
Необоснованно применялись спецсредства, то есть палки, и физическая сила. Когда человек не оказывал сопротивления.
Константин Коновалов совершал утреннюю пробежку. Его задержали и сломали ногу. Потом присудили ещё штраф.
Журналист Илья Азар. Его забрали из дома ночью, оставили в квартире одного ребёнка меньше двух лет. Это уголовное преступление. Анатолий Ф. Кони писал: «Власти не имеют права требовать соблюдения закона, если сами его не соблюдают.»
Дарья Сосновская. Ее, уже задержанную, бил кулаком в живот сотрудник полиции. Никто за все это не понёс ответственности. То есть очевидны двойные стандарты в плане ответственности.
Вот Данила Беглец, Никита Чирцов. Кто-то толкнул полицейского, кто-то бросил пластиковую бутылку. Реальные сроки за это.
 |
| Инга Кудрачева |
Егор Лесных, Александр Мыльников, Максим Мартинцов пытались защитить девушку Ингу Кудрачеву, у которой гвардеец стоял на волосах. Двое получили реальные сроки, один - условный. Трогать полицейского нельзя. А женщину бить в живот можно? А стоять у женщины на голове? Что бы она ни сделала? А оставлять крошечного ребёнка в состоянии опасности? Таких примеров много. Немотивированная, аморальная жестокость. У нас ведь и пытки приняли системный характер. Об этом скажет Игорь Александрович Каляпин.
Про суд, я надеюсь, выступит Л.В. Никитинский.
А у меня два ярких случая. Дело Константина Котова и Егора Жукова.
 |
| Константин Котов на суде |
Котов осуждён по статье 212.1 УК РФ за неоднократное участие в несогласованных акциях. Осужден неправомерно, так как сама статья 212.1 неправомерна. И необходимо ее исключение из УК РФ. Об этом уже говорила Уполномоченный по правам человека РФ Т. Н. Москалькова. Поскольку Конституционный суд РФ в постановлении от 10 февраля 2017 года указал на то, что неоднократное участие в несогласованных акциях без причинения реального ущерба или вреда не влечёт уголовной ответственности. Владимир Владимирович, в связи с систематическим пренебрежением решениями Конституционного суда, требуется Ваше вмешательство, как гаранта Конституции.
Егор Жуков. Дело очень громкое. Студент Вышки, арестован по статье о массовых беспорядках. Потом выяснилось, что его спутали с другим человеком, а массовых беспорядков вообще не было. Но его же уже взяли, не отпускать же. Стали подыскивать статью, порылись в соцсетях и предъявили пропаганду экстремизма. Приговор - три года условно. Слава богу, что реально не посадили. Егор Жуков - принципиальный противник насилия и экстремизма, что явствует из всех его выступлений. Владимир Владимирович, распорядитесь, чтобы Вам положили на стол текст его последнего слова на суде. Это новое поколение, за ним будущее. Внутренне свободное, с твёрдой гражданской позицией. Довожу до Вашего сведения, что в адрес СПЧ поступило Обращение родителей фигурантов Московского дела о возможности пересмотра их приговоров и прекращении уголовного преследования.
 |
| Егор Жуков у здания Кунцевского суда |
Рекомендательная часть развёрнута в докладе, назову только три пункта.
1.Владимир Владимирович, просьба дать распоряжение Вашей Администрации
Использовать площадку СПЧ для переговоров в случае затруднений с согласованием публичных мероприятий.
2. И обратиться к Федеральному Собранию РФ с предложением принять
законопроект, инициированный сенатором Лукиным, о введении обязательных и читаемых идентификационных номеров для сотрудников полиции и Росгвардии.
А также рассмотреть вопрос об исключении статьи 212.1 из УК РФ.
Очень коротко о проблемах наших правозащитных организациях, хотя они меня и не просили.
«Международное общество «Мемориал» - иностранный агент. Правозащитный Центр «Мемориал» - тоже иноагент. У них огромные штрафы, хотя все интернет- ресурсы промаркированы. За цитирование Мемориала в СМИ без маркировки штрафуют Мемориал. Сейчас суд уже оштрафовал Мемориал на 1 млн. 700 тысяч рублей, в перспективе – 5-6 миллионов. Мемориал обьявил публичный сбор средств, чтобы платить штрафы и продолжать работу.
Отдельно Пермский «Мемориал». Его сотрудники вместе с
международной волонтерской группой благоустраивали заброшенное кладбище, где захоронены литовские и польские спецпереселенцы. На них заведено уголовное дело по статье о «Незаконной вырубке лесных насаждений». А председателю Пермского Мемориала пытались вчинить обвинения в педофилии. Надо сказать, дела о педофилии просты в производстве. Нашли при обыске фотографии - это не сложно- и отмывайся потом. Поэтому угроза такого обвинения - распространенный способ давления. Самый резонансный пример – дело историка Юрия Дмитриева, который занимался поиском захоронений репрессированных в Карелии в Сандормохе. Его обвинили в педофилии. Суд его полностью оправдал. Но возбудили новое дело по той же статье.
Ликвидировано движение «За права человека»,возглавляемое Л.А. Пономаревым. Ликвидация - крайняя мера, которая следует при грубом нарушении законодательства в ходе деятельности общественного объединения. Критерии такого нарушения сформулированы Пленумом Верховного суда. Соответствующие обвинения не предъявлялись, но организация ликвидирована.
Московская Хельсинкская группа впервые не получила грант и ведет свою работу на средства от продажи коллекции Гжели, принадлежавшей Людмиле Михайловне Алексеевой. Людмила Михайловна завещала продать свою Гжель, вероятно, предвидя ситуацию.
Все это в совокупности воспринимается не иначе, как форма репрессий, планомерное удушение российского независимого правозащитного движения.
Напоследок о деле Нового величия. Я говорил Вам здесь о нем в прошлом году. Дело основано на показаниях провокатора, проходящего как засекреченный свидетель, и оно весь год разваливается на глазах. Но при очевидной слабости обвинения в наших судах оправдательных приговоров не выносят. Вчера мать одной из фигурантов Ани Павликовой объявила голодовку. Как она сказала: от безысходности. Все может плохо кончиться. Прошу Вас просто обратить внимание на это дело. Спасибо.
