вторник, 24 мая 2022 г.

«Бежавшие от режима Путина за границей приравниваются к поддерживающим его режим»

Телеведущая Татьяна Лазарева написала у себя в Фейсбуке про дискриминацию вынужденно покинувших Россию граждан РФ.


Почитав ваши комментарии, и вернувшись в недоумении к своему же тексту, я поняла, что действительно разучилась внятно и точно излагать мысль. Горе, мне, горе!.. И я большинству из вас благодарна уже за ту вежливость, с которой вы мне писали, мол, Таня, ну ты тут не совсем права, вместо того, чтобы просто и коротко послать вслед за РВКораблем известно куда.

Итак, сначала про паспорта тем, кто уехал. Я действительно вижу проблему для русских беженцев (этот термин я тоже буду продолжать использовать) в том, что им тут совершенно невозможно юридически выжить, по сравнению с "настоящими" украинскими беженцами, или с теми, кто уехал уже давно. Сегодня многие, кто уехал из России, действительно не имеют возможности здесь легализоваться - им просто не открывают счета в банках со словами: у вас российский паспорт - извините, нет. И это жуткая дискриминация. То есть все бежавшие от режима Путина за границей приравниваются к поддерживающим его режим. Даже мне заблокировали счет в какой-то момент, пришлось прийти к ним и сказать: алё, ребята, у меня счет в вашем банке уже 15 лет, какие претензии вдруг? И мне его разблокировали. Объяснять, что в современном европейском мире невозможно жить без счета в банке я тут не буду. Поэтому я считаю, что было бы здорово поддержать русских беженцев каким-то образом договорившись об их праве на открытое заявление своей позиции и отделении их в отдельную категорию людей, нуждающихся в поддержке и даже защите в той стране, куда они сумели добраться. Кстати скажу, что там, где я живу, далеко не все против Путина и против войны. И у всех у них есть счета и поверьте, в отличие от сегодняшних беженуев, им есть, что тратить. А вновь приехавшим жить не на что в основном.

Теперь про поддержку тех, кто остался. Конечно же, я в пылу неправильно сформулировала главное разделение людей сегодня и в России и за ее границами - говоря о думающих, я имела в виду именно всех вас, кто возмутился моим разделением. Но вы не будете протестовать против того, что мы сейчас так и так разделились на зигующих и незигующих, на желающих жить по указке сверху и желающих принимать свое решение самостоятельно. У обеих категорий есть право выбирать свой собственный путь, еще раз повторюсь, но сочувствую и хочу помочь я только второй. Я очень хочу поддержать всех, кто не может смириться, но при этом не может/не хочет уехать, но не очень понимаю, как. Я всех вас очень люблю. И очень переживаю за вас. Да, мы не можем разделить наш народ, и вывезти думающих, а остальных оставить там - пусть маршируют, зигуют, наряжают детей в пионеров и тд и тп. Народ вообще нельзя разделять и тем более натравливать друг на друга, это понятно. Тем сложнее задачи и человеческие вызовы, чем сложнее ситуация. 

четверг, 7 апреля 2022 г.

Леонид Гозман о русских эмигрантах

 В ЗАЩИТУ РУССКИХ ЭМИГРАНТОВ



Я из тех русских, которые активно и публично выступали и выступают против Путина и развязанной им войны со всем миром. Я публично называл Путина военным преступником задолго до того, как это сделал Сенат США. После 24 февраля я обращался к Федеральному Собранию России с требованием начать процедуру импичмента и выходил в пикет с лозунгом «Нет войне. Путина в отставку». Меня много раз арестовывали и судили, однажды при аресте сломали руку. Поэтому я имею право говорить то, что хочу сказать сейчас.

Я обращаюсь к правительствам западных стран. Я понимаю, что все сочувствие мира адресовано сейчас Украине и украинцам – это справедливо, мы с женой тоже участвовали в помощи украинским беженцам. Перефразируя слова Ремарка о том, что вся жалость ушла на русскую эмиграцию, а на немцев ее уже не осталось, сегодня не осталось жалости на русских – они, как в свое время немцы, ассоциируются лишь со своим государством.

Это объяснимо, но неправильно. Русские, протестующие против войны, так же сражаются за свободу не только своей страны, но и всего человечества, как и украинские солдаты. Как в свое время советские диссиденты, они выходят на безнадежный бой – любой человек в России понимает, что протестами Путина не остановить. Они выходят потому, что этого требуют их совесть и их принципы, они не соучастники агрессии, а герои сопротивления. Борьба с путинским режимом не должна превращаться в борьбу с его противниками.

Многие оппоненты Путина вынуждены были сейчас покинуть Родину. На Западе они встретили моральную поддержку рядовых граждан, но столкнулись с массой дискриминационных мер со стороны властей европейских государств. И эти меры касаются не столько тех русских, которые несут личную ответственность за случившуюся трагедию, сколько тех, кто, рискуя жизнью и свободой старался эту трагедию предотвратить.

Во всех странах Европы действуют банковские ограничения для граждан России. Их карты российских банков не работают – Visa и Master Card ушли из России. У некоторых из них есть счета в европейских банках, но в Европе карты им не выдают. Путинский режим не просто выдавливает несогласных с ним граждан из страны - он не позволяет им перевести на Запад честно заработанные деньги или продавать принадлежащее на законных основаниях жилье. К сожалению, европейские банковские ограничения не столько защищают Европу от грязных денег, сколько помогают Путину расправляться со своими оппонентами, оставляя их без средств к существованию.

Многие русские эмигранты обращаются за получением вида на жительства – они хотят находится в Европе на законных основаниях. Но есть уже масса примеров отказа в предоставлении такого статуса или даже в продлении уже существующего людям, которые соответствуют всем европейским критериям, просто потому, что они – граждане России.

Среди новой волны русских эмигрантов есть обеспеченные люди, готовые помогать своим соотечественникам встать на ноги - в противном случае они рано или поздно станут клиентами системы социальной поддержки европейских стран. Однако постоянно говорится об аннулировании их счетов или ограничения их относительно небольшими суммами – хотя речь о людях, которые не замешаны в преступлениях режима и доказали законность происхождения своих средств. Они хотели бы создать структуры взаимопомощи и благотворительной поддержки соотечественников, оказавшихся в изгнании из-за противостояния режиму Путина, но юридические практики в Европе сейчас таковы, что для них это практически невозможно. Русские эмигранты не просят помощи – просто не мешайте им.  

Из-за политики Путина и из-за деклараций о поддержке его действий со стороны руководителей официальных российских университетов сворачиваются программы сотрудничества с российскими учеными и студентами. Поддержка преступлений, разумеется – тоже преступление, но большинство российских ученых в этом преступлении невиновны. Отказ от сотрудничества с ними объективно помогает Путину изолировать российскую интеллигенцию от мира и уничтожить тот интеллектуальный слой, который старается сохранить Россию как часть Европы и спасти оставшиеся островки свободы. А на кого потом и Россия, и мир будут опираться в тяжелейшем процессе строительства новой страны или стран, которые возникнут на территории современной России?

Сотрудничество с русскими интеллектуалами надо продолжать, а русских студентов учить активнее, чем раньше. Речь и о программах очного обучения для оказавшихся за рубежом, и, пока в России не запретили Интернет, об on-line курсах – их, кстати, надо делать бесплатными, российские студенты сегодня не имеют физической возможности платить. Оказавшиеся на Западе русские профессора и ученые должны привлекаться для обучения и просвещения вынужденных покинуть Россию русских молодых людей – это инвестиции в будущую Россию, которая не будет угрозой миру, и в будущую Европу, в которой не повториться сегодняшняя трагедия.

Не имею права советовать лидерам Европы, как решать эти проблемы, знаю только, что решать их нужно срочно!


Леонид Гозман, политик, общественный деятель

воскресенье, 14 ноября 2021 г.

Андрей Колесников: Идёт подготовка к войне с противником, которого на самом деле не существует


– ТАСС объявило и все европейские агентства подтвердили, что несколько российских военно-транспортных самолётов Псковской десантной дивизии приземлились в Гродно, в Беларуси якобы для срочных учений, но они всё это привязывают к тому, что на границе ситуация с мигрантами нестабильная. У меня к вам вопрос: как по-вашему, это игра мускулами или подготовка к полномасштабной войне, учитывая, что США вчера озвучила Евросоюзу, что, возможно нападение на Украину?

 Я думаю, что всё-таки это "бодибилдинг" такой. Демонстрация мышечной силы, "военно-полевая дипломатия", которая должна продемонстрировать потенциальную возможность этого союза, союза "ужасных детей", европейских enfants terribles  России и Беларуси. На самом деле, конечно, эта война невозможна, она не была бы популярна в нашем общественном мнении, сколь бы консервативным оно ни было, да и, собственно, в той экономической ситуации, в какой находится Россия, какая-либо война сейчас в практическом плане и немыслима. Возможно, военные специалисты скажут, что то, что происходит, это абсолютно классический набор признаков подготовки к "горячей" войне, но я думаю, что экономически и политически Россия не готова сейчас к войне. 

 То есть это игра на нервах, что называется. А для чего?

– Показать, что мы крутые. Как бандит в подворотне должен показать, что он бандит. На нём должны быть какие-то признаки этого самого бандита. Он должен демонстрировать оружие, в традициях бандитизма 50-х годов. Показывают фиксу какую-нибудь, золотой зуб, кепку определённым образом носит: «Вот мы такие, мы крутые, бойтесь нас». Хорошо, мы знаем, что вас надо бояться. Что, собственно, дальше? Они ставят крест на каких-либо прагматических переговорах с Россией. Россия либо переводит стрелки, как это делает Путин в разговоре с Меркель, говоря «Ну а ко мне какие претензии? Я здесь причём? Вот Беларусь  независимое государство, говорите с Лукашенко». Либо просто встает в позу озлобленного, загнанного в угол, самоизолирующегося субъекта. Эта ситуация тупиковая, к сожалению. То, что происходит внутри страны, конечно, напрямую связано с тем, как ведет себя Россия на международной арене.

  А не является ли это, по-вашему, местью? Потому что позавчера был опубликован документ на сайте Госдепартамента США, в котором озвучивается стратегическое партнёрство США и Украины. И там достаточно жёсткие формулировки, там написано, что Россия ведёт агрессивную войну, что отъём Крыма никогда не будет признан, и всячески декларируется сотрудничество по всем фронтам  кибербезопасность, помощь советниками, вооружением и так далее, и тому подобное. То есть, это несмотря на весеннюю эскалацию, несмотря на переговоры Путина с Байденом, вышел этот документ. Это может быть реакция на это?

 Я думаю, что это реакция вообще, в принципе, на всю ситуацию, которая сложилась. Конечно, такой документ может быть одним из поводов для того, чтобы начать действовать таким вызывающим образом. Вот эта ситуация, сложившаяся с мигрантами на белорусской границе  в принципе, Россия же начала вести себя так не вчера. Самый близкий по времени  это апрельский эпизод, когда все ждали той же войны и осуществлялась очень опасная передислокация, с точки зрения ожидания горячих военных действий. Эта линия поведения носит перманентный характер, не случайный, ситуативный или какой-то там реактивный.

 Блез Паскаль сказал, что, если из Франции уедет 300 человек, Франция станет страной идиотов. Почему власть ликвидирует качественное высшее образование, почему они преследуют художников, даже комиков, и зачем вообще преследовать, разваливать лучшие ВУЗы? Кто это делает? И почему так жёстко? В случае с Зуевым это реально уже пытка.

 В свете того, что происходит с "Мемориалом"*, с Зуевым и Шанинкой как таковой, которую явным образом уничтожают. Цель понятна. Я думаю, они этой цели достигнут. Всё доводят до конца и действуют гармонично и концертно. Всё это разыграно как квазиправовые процедуры. На самом деле никаких правовых процедур там нету, это просто абсолютный беспредел. И вот с учетом всей этой линейки новостей, можно сказать, что мы движемся уже от авторитарного государства к тоталитарному, я не побоюсь этого слова, и по количеству политзаключённых превосходим поздний Советский Союз.

Сергея Зуева привезли на суд, который перевел его в СИЗО из-под домашнего ареста / Фото: Максим Поляков, Коммерсантъ

Кстати, поздний Советский Союз уже не был тоталитарным государством совсем, даже был государством ближе к демократическому, особенно в последние годы Горбачёвского правления, хотя страна ещё называлась Советский Союз, и мы привыкли Советский Союз называть тоталитарным государством. Эта степень ожесточённости и последовательности в преследованиях гражданского общества и в криминализации любой деятельности гражданского общества, в том числе в области образования, которое формирует людей умных, которое формирует граждан,  это говорит о том, что государство становится тотальным, и оно хочет быть тотальным. Оно не хочет, чтобы в стране было гражданское общество. 

 А им это зачем? То есть это просто машина разогналась и едет, и ей надо постоянно подбрасывать дрова или, может быть, бонусы новогодние хотят силовики себе, или всё-таки есть какая-то ещё цель, на ваш взгляд?

 Цель такая, что можно построить некую модель государства, которая бы соответствовала "путинской" Конституции 2020 года, точнее, тем поправкам, которые он внёс. Чтобы в этом государстве были все элементы вот этой тотальности, да. Уже есть бессменный лидер, уже есть репрессивное законодательство, которое не соответствует другой части Конституции "ельцинской", уже есть разгромленная оппозиция, уже есть совершенно чётко предъявленная жестокость, которая является принципиальным моментом в этой репрессивной фазе развития этого режима. 
Им так удобнее управлять этой нацией, удобнее управлять людьми глупыми и нищими. Нищим ты подбрасываешь денег, и тем самым получаешь в обмен лояльность или равнодушие. А глупые не могут поставить под сомнение твою способность управлять.
И в этом смысле, конечно, это просто "демодернизация", архаизация всех общественных и государственных процессов и прежде всего самого государства. Чем больше оно становится, тем оно становится жёстче, прямолинейнее, тупее, глупее в своем желании довести всё до конца. То есть вы совершенно правы: вопрос "Зачем?"  он просто самый главный. Ну неужели нельзя обойтись той степенью репрессивности, которая была, допустим, до 2020-го года? Неужели нельзя было обойтись без этих отравлений, без подавлений любой независимой мысли, любого использования гражданами права собираться мирно без оружия? Можно было бы без этого обойтись, но очевидно, что это консолидированное мнение, и уже нет особой разницы между "башнями", "подъездами", "гражданским крылом", "силовым крылом". Они действуют в унисон. Очевидно, это общий консенсус у них: "Мы движемся в сторону тотального государства".

 То есть никакого народовластия, которое у нас, кстати, закреплено в Конституции, и по Конституции у нас народ  источник власти? Никаких вообще оттенков даже на муниципальном уровне быть не должно? Скоро дойдёт до того, что скоро завхоза какой-нибудь школы, будут назначать из центра.

 Да, в ту же сторону действует даже этот законопроект  трудновоспринимаемый, даже с точки зрения юридической техники, о новом устройстве вот этой "публичной власти",  то, чем занимаются Клишас и Крашенинников, два "чечёточника", которые построили всё это тоталитарное антиконституционное законодательство. Они превращают эту вертикаль в тотальную вертикаль. Цель  государство везде и государство тотально.

– Захваченное государство.

– Самозахваченное, если угодно.

– Конечно же, это mafia state, это никакое не государство в классическом понимании. То есть, государство захватили и теперь хотят сделать тотальным.

– Да, а вот что касается демократии, народовластия как такового, те, кто при власти, вам скажут, что народовластие у нас есть, потому что "народ одобряет" автократа.

– Ну как он одобряет, мы уже все видели.

– Да, безусловно, это тоже на самом деле тоталитарная концепция, когда диктатор "улавливает эманации", идущие от "глубинного народа", "чувствует" "глубинный народ", возвращает этому "глубинному народу" какие-то "блага", за что тот его благодарит. Так эта система функционирует. Это в чистом виде протофашистские представления о том, как должно строиться государство.

– Сколько мы не видели уличных опросов с так называемым "глубинным народом", всё, что они отвечают, – это цитаты из телевизора, из пропагандистских передач Соловьёва, Киселёва и т.д. Поэтому, когда говорится о каком-то запросе, который якобы там созрел, это же всё сконструированная ситуация. То есть нужен им царь, значит они будут внедрять этому глубинному народу, что Россия – это империя, которой нужен царь, потому что мы "воюем с Америкой", а потом ссылаться на "запросы" этого народа, которому на самом деле всё это внушили. То есть по большому счёту они повторяют все нарративы, которые звучат по телевизору.

– Да, это правда. Я думаю, что вы очень чётко описали механизм происходящего, когда предложение рождает спрос. Даже когда было президентство Медведева, не было такого предложения, что мол «А вы не заметили, дорогие сограждане, что вы так страдаете по поводу того, что Советский Союз развалился? Вы разве не заметили, что вы так хотели, чтоб вернулась империя, чтоб вернулся Крым? Мы вам всё это дали». И эти массы, до той поры, может быть, и не задумывавшиеся о том, что они такие все "просоветские", такие все "прокрымские", такие все "пропутинские", решили: «Ну да, окей, действительно я, наверное, был сильно унижен падением Советского Союза. Хорошо, что вы мне сказали. Я теперь всячески поддержу ралли вокруг флага».

– Это такой скрытый маркетинг. Посмотрите, сколько у нас в кинофильмах появилось подспудного нарратива и по сути пропаганды жесткого патернализма. Сталин всегда, даже в эпизодических ролях, – "добрый и мудрый дедушка", который "никогда не ошибается", он "эффективный менеджер". Это годами за госбюджет внедряется через кинофильмы, а потом говорят «О, посмотрите, сколько народа у нас Сталина одобряет». Ну конечно, потому что они одобряют тот образ, который вы показываете ему в кино.

– Да, это безусловно многолетняя, последовательная и выстраивающаяся в единую логику пропаганда, в буквальном смысле этого слова, в том числе средствами, конечно, кино. Это как встроенная, скрытая реклама, по сути дела. Продакт-плейсмент Сталина. И он имеет свой эффект, конечно же. В результате получается парадоксальная вещь. Те же самые люди, которые по причине внедрения вот этой мифологизированной советскости, сталинщины должны были бы больше поддерживать Путина, начинают поддерживать не Путина, а тот воображаемый ретроутопический образ "доброго и справедливого" сталинизма, который собственно пропагандой навязывается. И это сказывается, между прочим, на результатах выборов. 

На мой взгляд, все те люди, которые пришли и проголосовали за коммунистов, не будучи коммунистами, они просто голосовали против несправедливости, которую они видят сейчас в отношении себя, обычных глубинных граждан, и за такой абстрактный образ более справедливого общества. Примеров других, кроме Советского Союза и Сталина, у этих людей в голове нет. И таким образом происходит массовое голосование за как бы альтернативу. И вместо работы в унисон Сталина и Путина, получилось так, что Сталин был Путину противопоставлен, по крайней мере, выборы последние это показали. То есть господа пропагандисты сами себя высекли. Как это сработает в будущем, трудно сказать. Но вот одно из последних исследований "Левада-Центра"* показывает, что граждане сейчас предпочитают "советскую систему" и "советскую плановую экономику" путинской системе и путинской экономике.

– По поводу "советской системы". В афганской войне погибло 15000 человек. У нас сейчас за прошедшие полтора года пандемии, по оценкам независимых аналитиков, избыточная смертность 900 000 человек. И пандемия в целом серьёзно повлияла на возможности людей протестовать. Как вы думаете, когда пандемия сойдёт на нет, народ поймёт, что они проснулись, но живут они уже в другом государстве? Они бросятся всё-таки отвоевывать свои права, этот морок сойдёт? 

"Очередь" из тел умерших людей на складе крематория Санкт-Петербурга летом 2021 / Фото: Фонтанка.ру

– Пожалуй, это гражданами так не воспринимается. Они не сопоставляют это с другими схожими событиями, где происходила массовая гибель людей, но, конечно, часть населения это должно настораживать. Тем не менее, мы видим, как люди избегают вакцинации, а рейтинги Путина практически не реагируют на пандемические пики. То есть, конечно, у людей портится настроение, конечно, людям достаточно тяжело адаптироваться, но происходящее рутинизируется и люди привыкают ко всему. И, если, допустим, рейтинг Путина на пике первой волны пандемии весной 2020 года резко упал, потому что упало настроение населения, – не потому, что они политически разочаровались в управленческих способностях Путина, они может быть о таких терминах и не думают, – у них просто испортилось настроение. К концу лета 2020 года оно уже улучшилось, у Путина восстановились рейтинговые показатели, ниже, конечно, чем это было несколько лет назад, но тем не менее восстановились. А сейчас этой зависимости практически нет.

– Но народ будет осознавать? Он придёт к осознанию того, что в итоге минус девятьсот тысяч граждан Российской Федерации, – это сделано руками власти? 

– Эти нарративы существуют в информационном пространстве, но они не пробиваются всерьёз через информационный шум. Они не становятся мейнстримом. 

– Потому что "скоро война на Украине"?

– Они образуют мини-мейнстримы. Всё-таки несмотря на огромное влияние интернета и социальных сетей сейчас, там это всё замылено этим информационным шумом, в телевизоре этого нет. Соответственно, основная масса населения не слишком беспокоится по поводу всего этого и вряд ли пойдёт на улицу или каким-то иным образом будет выражать свое недовольство тем, что произошёл управленческий коллапс.
Государство не справилось с пандемией, государство допустило  демографическую катастрофу. 
Да, там рассуждают специалисты, что это "эффект жатвы", что уходят самые слабые, самые пожилые, так бывает. Но неужели этот "эффект жатвы" до такой степени растянут во времени? Неужели нельзя было обойтись меньшим количеством жертв? И до сих пор нет  квалифицированного ответа на то, почему может увеличиваться заболеваемость в западных странах, но там нет такого уровня смертности? У нас такой уровень есть. Это говорит о том, что управленчески и содержательно, с точки зрения качества здравоохранения, проблема не решена. Значит государство не справляется, а это именно государственная задача.

– При этом, Андрей, сколько раз мы за весь этот период видели заголовки, что "ковид побеждён навсегда", "всё, ковида нет". В докладе фонда "Либеральная миссия" эксперты написали, что сначала всё было сделано правильно, но в итоге дополнительно умерло 250 000 человек, из-за того, что год назад не пошли на второй полноценный локдаун из экономических и популистских соображений, а потом провалили вакцинацию. Ясно, что когда каждый день вам по телевизору рассказывают, что от вакцины AstraZeneca, которая является полным аналогом "Спутника V" по архитектуре (векторная вакцина), якобы умирают, и так в красках месяц за месяцем, всю прошлую зиму. И прямо сейчас это продолжается. У нас по телевизору рассказывают, как на западе люди мрут от вакцины. Неужели они не понимают, что люди это переносят на нашу вакцину автоматически?

Типичные недостоверные пропагандистские заголовки

– Да, это уже стало общим местом. Вы критиковали западные вакцины. Но западным продуктам любого свойства, в том числе и медицинским, население больше доверяет, чем своим доморощенным. Население, конечно, за флаг, за гимн, за Крым, и за символ в лице президента, символически поддерживает государство. Но как только дело доходит до каких-то конкретных вещей, конкретных государственных инициатив, конкретных действий, здесь включается совершенно другой механизм – "они обманывают нас – мы обманем их", и "мы им не доверяем". "А раз уж у Запада ничего не получается, то чего говорить о нашей вакцине? Это вообще тогда отрава". Вполне логично выстроенная цепочка в головах у людей. Я думаю, что это очень серьезно сработало против вакцинации.

– Причем заметьте, за всё это время пандемии ни один руководитель государства, ни одно официальное лицо не появлялось в кадре в масках. Депутаты Госдумы – без масок, Путин – без масок. Ну, про двухнедельную обсервацию перед встречами с ним, я думаю, глубинный вообще народ не подозревал. Премьер-министр, все – без масок. В то время, как в Европе все руководящие лица на всех мероприятиях в масках. У нас мало того, что антиваксерство насаждалось, у нас еще и антимасочничество насаждалось. То есть, если Путин, Собянин, Госдума, они все без масок ходят, зачем я в метро пойду в маске тогда? Понимаете? Вот из-за этого тоже заболеваемость, я думаю, была очень серьезная. Люди просто не носили маски в общественных местах, потому что смотрели телевизор.

– Во всяком случае, это было заметно в московском общественном транспорте, очень выразительно, так сказать выпукло видно. Конечно, в этих ситуациях очень важен пример. Несмотря на недоверие к власти, все-таки на само поведение власти, людей из власти, их политическая культура, а в данном случае, речь идет, конечно, о политической культуре в политике, вы должны задавать пример, в том числе в самой важной деликатной сейчас сфере, пандемической, значит вы должны носить маски, это должно стать общим местом. И, конечно, психологически это сработало против масочного режима, безусловно. Это опять – “им можно, а нам нельзя”, как и в любой другой сфере жизнедеятельности. И, конечно, это сработало, да, в том числе в сторону вот этой самой, вот этих самых ужасных показателей наших.

Открытие первого заседания нового созыва Госдумы 12 октября 2021 года - абсолютное большинство людей без масок

– Никто из высших чиновников до сих пор толком не высказался по поводу того, что было опубликовано в первый раз месяц назад и продолжает публиковаться – жуткие кадры из учреждений ФСИН, где систематические сексуализированные пытки поставлены на поток. И, такое ощущение, что власти хотят отделаться увольнением 18-ти человек, "стрелочников", а все руководители остались. Что происходит? Чиновники как-то собираются на это реагировать? А люди – будут ждать, когда у них у всех эта швабра будет в одном месте? Или это такой знак обществу, что мол мы сделаем сейчас вид, конечно, что там уволим кого-то, но имейте в виду, что швабра наготове всегда?

18+ Кадр из одного из страшных видео пыток из вывезенного архива Gulagu-net

– Я думаю, что так и нужно считывать, так нужно расшифровывать вот эти действия, да, уволить – увольняют, хотя нужно сажать, потому что это уголовное преступление. Абсолютное злоупотребление служебными полномочиями, как минимум. Не говоря уже о физической стороне того, что происходило. Те, кто разносят эти вести – они враги. Они вынесли сор из избы, тот сор, который никто никогда в жизни не собирался никуда выносить, потому что система окукленная, система живет в своем собственном пузыре, в своем собственном замке за толстыми стенами и совершенно не собирается становиться информационно прозрачной.

А тут в результате наступившей эпохи прозрачности, швабра становится ещё одним символом этого тоталитарного государства, еще одним оружием. Наряду с "гиперзвуковым" оружием, у нас есть еще одно оружие – швабра, и оно для вас, дорогие граждане-россияне. Не вздумайте делать так, чтобы попасть в наши руки, ведите себя хорошо, иначе будете ходить со шваброй в одном месте. Вот эти уволенные, но не наказанные по-настоящему люди – это свои, которые прокололись. Вот ровно та же самая логика, как с отравлением Навального. Полностью раскрыта схема работы этих  ФСБ-шников-отравителей. Но их покрывают, потому что они свои, их защищают, потому что они свои. Ну прокололись, ну бывает.

И Петров с Бошировым тоже прокололись, надо всеми силами их защищать. Даже, я думаю, в советское время эти люди лишались бы работы. Не знаю, садились бы в тюрьму за свою, скажем так, неэффективность, с точки зрения выполнения своих обязанностей. А сейчас эти люди продолжают трудиться "на благо отечества" или, будучи уволенными, могут устроиться в какие-то другие органы, со своим CV, так сказать, они могут вполне остаться в системе. Так что, да, это хороший урок и месседж обществу, что, ребята, просто не попадайте к нам в руки, ничего не гарантируем кроме того, что, все-таки швабра все еще наготове, швабра все еще у нас в руках.



– Ну вот, граждане, они поймут вообще, что происходит, как вы думаете? Или они будут ждать уже, когда швабра окажется у каждого в заднице, а потом и у их детей? Потому что, как мы понимаем, власть не остановится, пока не возрастут издержки. То есть поймут ли люди, что отступать больше некуда, и поймет ли власть, что народ так или иначе будет радикализироваться? 

– Вы знаете, с одной стороны, конечно, глухое недовольство присутствует. Но здесь главный эпитет – “глухое”. Оно не выливается в какие-то действия, потому что любые действия опасны, любые действия безрезультатны. Вот эти два мотива, они всегда видны, допустим, на фокус-группах. Когда спрашиваешь людей любых категорий, любых возрастных групп: “А как, собственно, вы собираетесь свое недовольство высказывать?” - “А как его выскажешь? Мы ни на что повлиять не можем. Выйдешь на улицу - арестуют”.

– Выученная беспомощность.

– Ну то, что да, называется выученной беспомощностью. Я еще это называю предустановленной покорностью. Вот этот психологический блок, во-первых, он состоит, как бы, из двух частей. Первая часть – это “мы не верим, заставляем себя не верить в плохие новости. Не мы сбили Малазийский Боинг, не мы отравили всяких там людей по всему миру всякими "новичками". Это не могут делать наши люди. Наши люди хорошие, добрые. Они всем помогают, не отравляют”. Это такая психологическая защита, самооправдание, почему я не вовлекаюсь в этот процесс, почему я, в конце концов, не возмущаюсь, и почему я равнодушен остаюсь к этому всему.

Ну и второй, как бы, посыл, когда происходит что-то плохое, это происходит с теми людьми, которые это, в какой-то степени якобы заслужили, во что-то они были вовлечены, и вот с ними происходят плохие вещи. “Я же не в тюрьме сижу, да. По ком звонит колокол? Звонит по кому-то, но не по мне”. Это вторая часть этого психологического защитного механизма. И, поэтому массовое возмущение – оно не гражданское, не "политизированное", с точки зрения там демократии, либерализма, а просто это возмущение тем, что государство неэффективное, государство обманывает, государство чего-то недодает. То есть это возмущение патерналистское, это недовольство массы своим "отцом". А потом они адаптируются.

– К швабре?

– К внешним обстоятельствам. К швабре, да. Это как говорят об этом: "Плохо не то, что мы в заднице, а то, что мы там обустраиваемся".

– Это вы говорите о глубинном народе. А я вот всё-таки о тех двух процентах, о тех, кто учится в Шанинке, ВШЭ. И я вот сейчас именно об этих слоях общества, потому что, ну, уехал максимум там один процент, у очень многих престарелые родители, у кого-то там собака, у кого-то семья, у кого-то учеба, и они никуда уезжать не собираются, эти люди останутся здесь. Рабами быть они тоже не готовы. Они прекрасно понимают, они знают свои права, они знают Конституцию, и они не готовы быть рабами, несмотря на войну на Украине, несмотря на разгул пандемии. Как вы считаете, что им делать?

– Вы знаете, когда в Венгрии пытались уничтожить Центрально-европейский университет, тысяча людей вышли на улицы Будапешта в защиту этого очага образования. Уничтожаемого только потому, что он как раз готовил потенциальных противников той полуавторитарной, становящейся гибридно-авторитарной власти господина Орбана. Люди вышли на улицу, ничего не боялись, их не бил никакой ОМОН, их было очень много, они защищали этот университет. Университет сохранился, но с некоторыми издержками. Примерно как у нас было с Европейским университетом в Санкт-Петербурге, хотя там тысяча людей за него не выходили, но зато нашлись внутриэлитные механизмы влияния, которые позволили остановить уничтожение Европейского университета. С Шанинкой то же: у нее и раньше были проблемы, проблемы эти были решены, но теперь, судя по всему, они решены не будут, и судя по всему, этот источник знаний, не нужных этому государству, будет последовательно уничтожаться, и, наверное, будет уничтожен.

За Шанинку выступает "интеллигенция", выступают люди в социальных сетях, подписывают письма, пытаются на кого-то давить, смело и открыто выступают студенты, смело и открыто выступают преподаватели. Но на улицах страны нет десятков тысяч людей, выходящих за качественное образование в лице Шанинки, люди не выйдут за это. Поэтому получается такая маргинализация протеста или скорее даже его локализация. Он очень заметный, он очень серьезный, но он локализованный. 

Я думаю, что не ограничится всё там обвинениями в каких-то якобы финансовых махинациях. Я думаю, что еще и политику пришпилят к этому, где-нибудь найдется "экстремизм". Это знаете, как в кейсе с "Мемориалом"* самым свежим – сначала иск Генеральной прокуратуры в Верховный суд по поводу "Международного Мемориала"*, что вот они "иностранные агенты", нарушают законодательство об иностранных агентах, делают это систематически, нужно их ликвидировать.

Полицейские сковали двери входа в один из офисов "Мемориала"* наручниками после того, как приехали по вызову о нападении неизвестных провокаторов на кинопоказ в середине октября 2021

А на следующий день появляется иск в Московский городской суд из Московской городской прокуратуры по поводу правозащитной части "Мемориала"*, по поводу того, что они якобы оправдывают экстремизм. Удар наносится последовательно, сознательно, целая схема построена: как действовать, что делается сегодня, что делается завтра, как суду себя вести. Суд у нас, как известно, "глубоко независимый", будет вести себя так, как надо. Вот научились, собственно, использовать разные методы репрессивного давления на гражданское общество, по самым важным точкам, потому что Шанинка – важная точка для гражданского общества, и "Мемориал"* – сверхважная точка для гражданского общества.

– То есть они прицельно разрушают гражданское общество. А власть понимает, что они лепят своими руками "народовольцев"? Что будет радикализация в определенных слоях, я не говорю сейчас про глубинный народ, но в определенных слоях произойдет радикализация. Либо они думают, что телевизор и швабра решат все проблемы?

– Думаю, что второе. Они думают, что телевизор и швабра решат все проблемы, но к этому всему прилагается еще гигантский tool kit. Среди инструментов не только швабра, но и законодательство. Чего только у них нет в этом самом инструментарии. Они выбирают иногда случайным образом каких-то жертв, иногда они продуманно выбирают те точки, от которых идут глубокие трещины, слабо восстановимая социальная ткань после этого остается. Удар по "Мемориалу"* – это прямо в нерв гражданского общества, по Шанинке – это тоже прямо в нерв гражданского общества. То есть они считают, что это принесет им только дивиденды, что от этого не будет никакой беды. Они считают себя эффективными. Но от этого страна становится, с точки зрения человеческого капитала, деградирующей, это падающая империя. Здесь невозможно добиться производительности труда, всё демотивированно, люди стараются работать на государство, не высовываться. Это же всё работает не только в политике, это работает в экономике. Но эти вещи кто-то, наверно, должен где-то понимать. 

– То есть выстраивается такой концлагерь, и они думают так: "Менеджерами будут везде у нас вертухаи". Допустим, есть какой-нибудь "русский Илон Маск", вот как Королеву ему сломают там челюсть, и заставят его подготовить полет на Марс, но в шарашке. То есть в шарашке перед этим его там шваброй, значит, обработают, и наш современный Илон Маск всё сделает. Надо Гугл обогнать – в другой шарашке другие вертухаи с другими швабрами заставят какого-нибудь ITшника изобрести "русский гугл". Они не понимают, что это так не работает? Инновации так не создаются.

– Судя по всему, этот управленческий кризис выражается в том, что они этого не понимают или не до конца понимают, или боятся показать, что они все поняли, потому что доминирующее мнение формируют силовики, и остальные под это мнение подстраиваются. Вот мы сейчас опубликовали некоторое время тому назад исследование вместе с Денисом Волковым из "Левада-Центра"* под названием “Мадам де Помпадур в Москве”. Почему Помпадур? Потому что ей принадлежит фраза: “После нас хоть потоп”. Вот они считают, что на их век этой модели, которую они сейчас избрали,  хватит с избытком, им и нефти хватит, несмотря на то, что когда-то эта нефть не будет продаваться и бюджет потеряет доходы.

– Но это же не гос. управление, это мародерство получается, по факту?

– Это мародерство, да, потому что, если государство – это вы, страна – это вы, как вы нас учите, вы отождествляете страну с Путиным. А вдруг не хватит доходов-то? Карманы Путина обеднеют, если  эта декарбонизация начнется быстрее, чем мы думаем. Мы же не можем предсказать, на самом деле, как пойдет этот процесс. Это пагубная самонадеянность, что мы знаем, что да, до 2060, до 2050, до 2030 года время есть. Не уверен, что это время есть. А вот они предлагают продвинутой части общества три опции – либо вы адаптируетесь к нам, “Идите к нам, не высовывайтесь. Работайте спокойно. Все будет хорошо”, а если нет, ну, “Вы тогда не граждане, вы тогда чужаки, для вас есть другие инструменты – либо тюрьма, либо вот, пожалуйста, Вильнюс, Тбилиси, Варшава, отправляйтесь туда, там уже большое количество ваших коллег находится, скрывается от нашего замечательного правосудия”.

Но тут еще ужас в том, что, конечно, они посылают очень тяжелые месседжи тем людям, которые работают над высокими технологиями, военными технологиями, которые для них страшно важны. Для них самая чувствительная область – это военная. То, что происходит с Иваном Сафроновым – это как бы демонстрация того, что про это вообще нельзя говорить, что любой разговор с дипломатом в военной сфере – это уже как государственная измена, это уже шпионаж. Шпионами и изменниками становятся лучшие из лучших, профессора, специалисты в технических науках, которые, собственно, даже по взглядам своим, как это чуть более-менее известно, государственники, в таком советском смысле этого слова. Их берут и сажают на дикие сроки. Над ними издеваются. Как с физиком Кудрявцевым это произошло, когда человека освободили только тогда, когда он начал умирать явным образом. Что вы творите? Они рубят сук, на котором они сидят. Это какая-то саморазрушительная логика уже в смысле управленческого кризиса. Любые источники нормального развития исчезают, и государство само их уничтожает. Уничтожает лучшее, сажает лучших. Это не самая правильная стратегическая управленческая линия, назовем это деликатно так.

– То есть сделали ставку на внутренний террор, будем называть вещи своими именами, население превращается в заложников, особенно под ударом просвещенный класс, так называемые "два процента". То есть они не зря, получается, солидаризируются с "Талибаном"*. Но они не понимают, что это реально путь в тупик? Во-первых, они страну нашу загубят, мы уже отстаем достаточно серьезно по многим направлениям. Сейчас они хотят образование окончательно угробить. Они это понимают или нет, что они же и разрушают страну?

– Они считают, что они делают все правильно, что это есть методы не разрушения страны, а ее укрепления, и что от страны не убудет, если из нее уедут в Вильнюс несколько человек, и если они посадят несколько ученых-технологов в тюрьму, не воспользовавшись их мозгами, а просто тупо их уничтожив. Иногда они начинают думать о каких-то слишком явных вызовах, и начинают предполагать, что нужно как-то на эти вызовы ответить. Например, это касается климатических изменений, изменений энергобаланса. Еще год назад, даже в энергетической стратегии не было ничего написано про климатические изменения, изменения энергобаланса и про приход другого типа энергетики, пусть и постепенный, а сейчас все забегали, минувшим летом образованы рабочие группы, все готовятся к постепенному уходу от нефти и газа.

Осенний саммит G20, в наибольшей степени был посвящен шедшей сразу за ним конференции ООН по климату. Владимир Путин фактически в нем не участвовал очно.

Но, поскольку у нас все такого рода действия превращаются в бессодержательные кампании – делаются какие-то выкладки с показателями, которых нужно достичь, показатели достигаются на бумаге, ничего не делается в реальности, то есть большой шанс, что просто будет провален этот переход России на новые источники энергии. Именно потому, что привыкли действовать имитационно, именно потому, что так построена управленческая система. Отчитаться перед начальством. А что там будет в реальности – никого толком не волнует. Это политический фактор, который будет сдерживать нормальное экономическое развитие. Они опять же сами себе будут пилить тот самый сук, на котором они сидят. И это понимание сильно ограничено, скажем так.

– Андрей, а у вас нет ощущения, что на самом деле никакой стратегии нет? Что на самом деле всё происходящее – это простая паранойя силовиков и вся их цель – просто удержаться у власти. Но естественно будет риторика про "войну с Америкой", про "империю". А на самом деле никакой стратегии развития нет.

– А так оно и есть, потому что единственное целеполагание – это самосохранение себя во власти. Властесобственность, когда ты одновременно и властвуешь, и одновременно становишься тем самым богатым человеком в стране. Ты не знаешь, что такое деньги. Тебе не нужно их считать. Ты становишься государственным олигархом. И это цель. Когда-то ставилась цель "коммунизма", над ней смеялись, но какое-то время она даже вдохновляла массы в 1960-е годы. Потом была цель рынок-капитализм-демократия. Потом была цель сделать Россию великой. Захватили Крым, "сделали Россию великой". Счастья нет. Денег нет. Доходы стагнируют. ВВП не растёт. Сейчас  цель – просто себя сохранить в этой системе, свято веря в то, что вот эта репрессивная линия удержит их до постпенсионного периода. Получается, что другой цели нет. А мы, собственно, бредём в темноте. Рассвет светит только где-то из прошлого, где был "прекрасный Сталин". Где все были равны и было эффективное бесплатное образование и здравоохранение. Впереди ничего нет. Наше настоящее весьма туманно. Просто приспосабливаемся и выживаем.

Рисунок: Алексей Меринов

Психологически это очень плохой климат, для того, чтобы развиваться. Для того, чтобы человеческий капитал немножко себя как-то подтолкнул, к тому, чтобы что-то делать, кроме того, чтобы стремиться подзаработать больше денег и взять ипотеку. Мы сейчас тоже делали исследование, на фокус-группах с молодёжью разговаривали. Оно ещё не вышло. Доминантное настроение у самых молодых, которые должны в большей или меньшей степени быть современными людьми, – это найти хорошее рабочее место, хорошо зарабатывать, взять ипотеку и выплатить эту ипотеку. Цели не очень вдохновляющие для молодых людей. 

– Дело в том, что у нас ставки по ипотеке одни из самых высоких в мире. Поэтому, когда человек в России берет ипотеку, он становится рабом вот этого путинского mafia state.

– И он себя хорошо ведёт.

– Он не может болеть, он не может выходить на политические акции, никоим образом. Потому что, не дай бог, его уволят. И это стиль жизни. Это новые крепостные. То есть дом-работа-дом-работа, потому что ипотека. И в 30 лет он будет рабом, который не имеет своего мнения и всегда "вне политики". 

– Если сейчас эти молодые люди ещё не оправдывают себя, ещё видят, что в стране есть некоторые проблемы. Кто-то видит это лучше, а кто-то хуже. Но когда они уже станут 40-летними, 45-летними людьми, они начнут оправдывать свое поведение. Они станут говорить "Нет, нам нужно крепкое государство, нам вообще было хорошо в Советском Союзе". Сейчас же в почтенном возрасте находятся люди, которые в сущности подхватили и поддерживали Горбачевскую революцию. Поддерживали реформы, голосовали за Ельцина. Это тот же самый народ. Это те же самые люди, только они сейчас вот этим своим новым советизированным мышлением, тем, что тогда якобы было лучше, оправдывают сами себя, то что сейчас они такие пассивные, то что они такие сосредоточенные только на себе. И это тоже самосохранение на адаптации к текущим обстоятельствам. Всё связано с тем, что у нас нет никаких других возможностей. А вся хорошая жизнь была когда-то тогда, и зря мы её завалили, самую хорошую жизнь.

У нас ещё есть один вопрос. После этих выборов московское отделение партии "Яблоко", занялось партийными чистками. Убирать собираются тех, кто где-то в соцсетях писал про "Умное голосование", симпатизировал Навальному, агитировал не за того. При этом это реально популярные муниципальные депутаты, это успешные политики вообще-то. Как вы думаете, эта партия всё или ещё не всё и у неё есть какое-то будущее? И вообще куда можно податься более молодым людям?

Григорий Явлинский, предвыборный ролик

– Если говорить о той среде, в которой существуют политические проекты, во-первых, эта среда неблагоприятна для любых политических проектов, если они не одобрены свыше. Во-вторых, в ней происходит радикализация мнений и поляризация этих мнений. То есть эти все наши разговоры в течение тридцати лет "почему демократы не объединились", получают каждый раз ответ. Потому что демократы не могут объединиться, у них разные лидеры, у них разные амбиции. Эти лидеры ведут себя абсолютно авторитарно, не демократично, не готовы никому уступать. И так было с коалицией с «Яблоком» на выборах в Госдуму в 95-м году. Когда Гайдар с Явлинским договорились и объявили о том, что они объединяются, и Гайдар сказал "Пусть Явлинский будет кандидатом в президенты. Мы его поддержим". На следующий день Явлинский сказал "Мы идём отдельно, никаких договорённостей не было". Вот эта история, она продолжается с 1990-х и она будет продолжаться всегда, какие бы талантливые политики ни появлялись в «Яблоке».

– Пока жив Явлинский?

– Вы знаете, странным образом, у нас всё так очень персонифицировано и наш режим политический неисправим, пока политически жив Путин. Но и «Яблоко» неисправимо, потому что как бы Явлинский ни говорил "Я же не лидер. Я не же не глава партии". Но кто знает Рыбакова? Он очень адекватный симпатичный человек, с ним один раз в жизни общался. Замечательные люди в «Яблоке». Не говоря уже о прекрасных Вишневском и Шлосберге. Как раз получились бы лидеры. Они должны были бы стать лидерами этой партии, и тогда у неё может быть появились бы шансы не терять вот эти несчастные процентные пункты и доли процентные, которые они теряют. 

У меня есть свои персональные политические взгляды. Я не сторонник "Умного голосования", потому что люди должны быть свободны в своём выборе. Я голосовал за Яблоко, я всегда за них голосую, потому что у меня нет опции. После того как исчезла СПС, у меня исчезли опции для голосования. Собственно, если я хочу себя обозначить как демократ в широком смысле этого слова, я вынужден выбирать не нравящаяся мне зелёное пятно.

Поэтому я полагаю, что в той модели, в какой существует сейчас «Яблоко», эта партия обречена на последовательную, медленную деградацию. В том числе и по внешним причинам, по которым у нас деградировала партийная система в принципе. У нас нет демократии, нет нормальных выборов, но для того, чтобы самоуничтожиться, партия "Яблоко" сама очень много сделала за последние годы во главе с человеком таких исключительных интеллектуальных способностей, как Явлинский.

— Часто приходится слышать, что у нас в стране нет политической нации. Вы согласны с этим?

– Знаете, я думаю, что Путин искренне полагает, что этот нацбилдинг состоялся. У нас есть новая историческая общность, как была новая историческая общность – советский народ. Теперь есть новая историческая общность – российский народ. Но это как бы негативная идентификация, негативное объединение. Объединение не за, а против. Объединение против запада, против внутренних врагов, против тех, кто на нас нападает. Это объединение вокруг жерла пушки. Это объединение, основанное на синдроме осаждённой крепости. Где все люди чувствуют себя такими вот одержимыми стокгольмским синдромом в захваченной комендантом крепости – на крепость же нападают. Мы вынуждены быть с комендантом-захватчиком из-за того, что наш комендант не удовлетворяет тех, кто за пределами этой крепости. Это вот негативная идентификация, негативная мобилизация. Я когда-то написал работу под названием «Режим негативной мобилизации и идентификации». Всё на основе противопоставления себя кому-то, "мы более духовные, чем запад". Опять же, негативное идентификация, мы другие. Ничего позитивного здесь нет. По сути, идёт подготовка к войне с воображаемым противником, которого на самом деле не существует.

Беседовали Варвара Грязнова и Юрий Иванов.

Подписывайтесь на нашу страничку Facebook.

* "Международный Мемориал", Правозащитный Центр "Мемориал", "Левада-Центр" российские чиновники считают "иностранными агентами", а "Талибан" – террористическая организация и запрещена в России

суббота, 16 октября 2021 г.

Константин Янкаускас: «Надо просто дожить.»



– Кость, расскажи, пожалуйста, как у тебя начался вообще этот год? Как я понял, он разделился на два этапа: первый - пока ты был на свободе, и второй - после того, как тебя её лишили.


– 13 января Навальный объявил, что возвращается в Россию. Соответственно, после этого объявления и после его возвращения в Россию мы все стали жить сильно в другой стране, в другом государстве. И поэтому, да получилось, что я вышел где-то 6 января с самоизоляции, а 29-го меня уже задержали и арестовали за твит, в котором я написал: «Один за всех и все за одного» и дал ссылку на видео Навального, которое он записал в Химкинском ОВД, куда его доставили после задержания в аэропорту. И всё, меня арестовали сначала на 10 суток – у меня был административный арест, большую часть которого я отбывал в печально известном спецприемнике Сахарово. А потом меня прямо на выходе меня встретил товарищ следователь, предъявил мне обвинение по санитарному делу и прямо из Сахарово меня под конвоем повезли в изолятор временного содержания на Петровке.

К.Янкаускас и полиция зимой 2021 года

Там я провел сутки. И на следующие сутки Басманный суд отправил меня под домашний арест. И там я провел еще практически полтора месяца. Грубо говоря, я под арестом административным и домашним я сидел два месяца, с 29 января по двадцать не помню какое-то апреля, когда у нас была апелляция про домашний арест в Мосгорсуде. И судья Мосгорсуда нам всем изменил меру пресечения домашнего ареста на запрет и ограничения некоторых определенных действий. Ну фактически это был "вечерний домашний арест", потому что там основная фишка, что с восьми вечера до шести утра нельзя было выходить из дома. Ну это все равно, конечно, она разрешила пользоваться телефоном, разрешила пользоваться интернетом за небольшими исключениями. То есть это большое было послабление.

– Кость, насколько я знаю, за эти полтора месяца, у тебя заболел еще папа.

– Да, он заболел, когда я сидел под домашним арестом. У него случился инсульт. И вот я сидел под домашним арестом.

– Это при тебе все было?

– Естественно это не при мне всё было, потому что я домашний арест отбывал в другой квартире. То есть у меня родители живут в одной квартире, а я живу с женой и бабушкой в другой.

– Как ты об этом узнал?

– От жены узнал, как. Мне же нельзя было пользоваться телефоном и интернетом.

– То есть ты ничем не мог пользоваться. Ты знаешь, что у тебя отец получает инсульт и ты ничего не можешь сделать вообще?


– Да, я тебе более того скажу. Такая очень характерная штука: мы отправили тут же следователю ходатайство с просьбой мне разрешить: первое, пользоваться телефоном, чтоб я мог с отцом разговаривать. Так и было написано: «Совершать звонки отцу», то есть не просто телефоном пользоваться, а звонить конкретно отцу и отвечать на его звонки. И второе - разрешить мне прогулки, чтобы я мог из-под домашнего ареста ему делать передачи, еще как-то в общем помогать, передавать лекарства, продукты, еще что-то. То есть, чтоб была возможность с ним общаться. И следователь отправил мне ответ на вот это вот ходатайство через 4 дня после того, как мой отец умер. То есть мне уже на тот момент даже суд снял ограничения.

К.Янкаускас с матерью и отцом

А у меня папа еще и заболел коронавирусом, то есть на самом деле инсульт в очень легкой форме был: он нормально разговаривал, всё нормально было с памятью. Но он в этой больнице Юдина заразился коронавирусом, и когда я потом описал эту историю в соцсетях, выяснилось, что он не единственный. То есть конкретно в эту больницу люди попадают с какими-то сердечно-сосудистыми, и там заражаются ковидом. Прямо была история один в один: чья-то мама в эту же больницу попала, по-моему, с инфарктом, а умерла в итоге тоже от коронавируса. И судья-то мне как раз разрешила в апреле, не помню какого числа. То есть я уже мог выходить, а следователь мое ходатайство, которое я направлял сильно заранее, он его удовлетворил только после, по штемпелю видно, после того, как мой отец умер. Вот такая деталь.

– Так сколько времени с момента подачи ходатайства до удовлетворения прошло?

– Ну знаешь, календарно не помню, но несколько недель точно.

– Несколько недель - просьбу позвонить родному отцу следователь рассматривал несколько недель.

– Я после этого был в достаточно пришибленном состоянии. То есть я обычно хорошо помню хронологию, но тут точно совершенно это было недели две это все решалось. И понимаешь, смысл даже этот ответ потерял, потому что уже все Мосгорсуд сам решил. Такие истории – это показатель того, как система работает в принципе. В этой системе мало того, что нет ничего хорошего, в ней вообще в принципе ничего живого нет. Потому что живые люди так не поступают. Хотя бы, знаешь, не стали бы этот ответ уже отправлять.

– Что ты чувствовал после того, как это случилось? Ты можешь описать в двух словах?

– Ты становишься другим человеком. Такие вещи очень сложно передать словами, это очень тяжело. На протяжении какого-то времени я просто не мог ничего написать в соцсетях, например. 

Ты находишься в таком состоянии, когда ты ничего делать толком не можешь. Полное, абсолютное опустошение. 

То есть это самый близкий тебе человек уходит, и ты понимаешь, что ты дальше с этим должен жить. Это какое-то чудовищное состояние пустоты. И оно продолжалось несколько месяцев. Я не знаю, как это описывается в науке, просто я не мог ничего делать и как-то из жизни текущей на несколько месяцев выпал. И собственно поэтому не смог поучаствовать в избирательной компании. То есть, она и так была со всеми этими арестами практически поломана, но, когда просто несколько месяцев ничего не можешь делать - даже ничего не можешь написать, а тебе надо как-то общаться с людьми, убеждать их, надо как-то общаться со сторонниками, тебе надо собрать штаб, тебе надо с потенциальными спонсорами поговорить, а ты в принципе говорить не можешь. Вот такая вот была история и месяц это где-то продолжалось после смерти папы.

Там куча проблем по депутатской части и постепенно как-то меня это вытащило, ну и были всякие трогательные моменты, как тот же капремонт, который я контролирую. Жители говорят: ой, ну мы вообще не хотели вас трогать, знали, что у вас папа умер. Это такие моменты, и они постепенно вытягивали. Это было очень приятно, то есть люди следили за всем этим уголовным преследованием, знали. «Ой, мы сделаем собранием в выходной день пораньше, чтобы вы могли поучаствовать, потому что знаем, вам нужно в 20 часов быть дома, иначе вас могут арестовать». Да, хороших людей в нашей стране много и это помогает.

– Мама сильно переживала?

– Да, естественно. В последний раз, когда мы виделись, когда я был на свободе – была годовщина их свадьбы. Они прожили вместе, получается, 35 лет.

– Как она сейчас?

– Она в принципе сильный человек. Три раза к ним приходили с обысками с 2014 года, хотя с 2012 года я с ними не живу. И мне, например, на мой домашний адрес приходит вся официальная моя переписка, по месту моего фактического проживания. То есть все знают где я фактически живу. Но с обысками тем не менее с 2014 года трижды приходили к моим родителям. В последний раз, как раз папе стало плохо во время обыска, ему скорую вызывали, у него давление поднялось. 

С.Янкаускас вышел на лестничную площадку во время одного из обысков в 2019 году / Фото: кадр из видео

– Обыск предшествовал инсульту?

– Да, ему 78 лет. Понимаешь, человек уже переживает, несмотря на то, что у него очень крепкое здоровье было и это для нас ещё было конечно неожиданно, вот это ковид, да. Тем не менее, у него там в последний год была гипертония, повышенное давление. И вот последний обыск ему уже стало плохо, а мама вот она всегда очень всё очень стоически переносит и всегда заранее у них был телефон адвоката, потому что, естественно, знаешь, что участвуешь в выборах или в каких-то митингах, что могут прийти с обыском. Я всегда говорю, что без адвоката не пускай. И она всегда выдерживает это, когда звонят, стучат, ломятся в дверь, она всегда это давление выдерживает. С точки зрения того, как себя надо вести в такой ситуации, она очень всегда себя достойно ведет. В общем, она смелый очень человек и первое время было тяжело, но сейчас уже полегче.

– Расскажи подробнее про папу. Что он был за человек?

– Ты знаешь, у меня папа человек, который прожил очень интересную жизнь и мне запомнились больше истории из его жизни. В детстве мне очень запомнились некоторые такие вещи, которые он рассказывал, они на меня производили впечатление и до сих пор как-то во мне отложились. Например, он рассказывал, когда их раскулачили, ему было 5 лет, и поскольку он жил в Литве, то  раскулачивание происходило уже после ВОВ, когда окончательно там советская власть устоялась. Вот он, например, рассказывал, когда их раскулачили, две недели просто нечего было есть, то есть две недели они голодали, то есть вообще не ели ничего.

И вот он маленький ребёнок, открывал печку, брал оттуда уголь и ел уголь, потому что он знал, что в печке лежит хлеб, а вот две недели хлеба не было и он ел уголь. И вот с детства во мне это так отложилось, что я, например, хлеб не могу выкидывать, даже если он покрывается плесенью, я эту плесень обрезаю и делаю из него гренки: из чёрного делаю с чесноком гренки, из белого делаю в яйце с молоком.

Потом он до 18 лет жил с матерью в деревне и он рассказывал, что, когда начинался учебный год и все шли в школу, он первые 2 недели пропускал, потому что нужно было работать по хозяйству, сено, солому заготавливать всему скоту, который у них жил, и он говорил "Как я хотел учиться, как я смотрел на моих одноклассников, которые идут в школу", а по-моему они семь километров ходили в школу начальную учиться. "Как я хотел вместе с ними пойти, сидеть на уроке, читать книжку и ничего не делать, а мне приходилось этим достаточно тяжелым физическим трудом заниматься".

И потом, когда мы приезжали, значит приезжали в эту деревню, "местечко" это называется в Литве, где он родился, и общались с папиными одноклассниками и они рассказывали, что они его называли "Стасюк". Говорят, что они приходили, а Стасюк всё время сидел дома, зажигал масляную такую лампу и сидел, во рту сухарь, и читал книжки. Всю ночь он читал и читал книжки. То есть у него была тяга к образованию и стремление детям дать хорошее образование. Мы с братом благодаря папе получили хорошее образование, это тоже очень для меня было важно.

В этом местечке семья моего отца - это были первые дети, которые получили высшее образование. Там до этого не было детей с высшим образованием, а папа закончил Бауманский институт в Москве, его старший брат закончил в Ленинграде архитектурный. И остальные: брат и две сестры в Литве получили высшее образование. Вся семья получила высшее образование. То есть это очень сильные масштабные личности были и на них смотришь. Мне все эти истории очень запомнились и очень жалко, что некому будет их рассказывать, наверняка были еще какие-то, которые я не услышал.

– Будешь внукам рассказывать.

– Своим да, да.

– Ну то есть получается, из сельской небогатой семьи крестьянской человек попал в Бауманку? Это на самом деле очень серьезная история.

– Его отчислили с последнего курса за антисоветскую деятельность. Он уехал. Он был, во-первых, очень верующий человек, он ходил в церковь и, как он мне рассказывал, в Москве тогда в костёле на малой Лубянке на службе сидело 12 человек и 13-ый на последней лавке - сотрудник КГБ. И он всех переписывал и потом отправлял записку в институт, где папа работал. Это был донос, что мол позорят образ советского ученого, ходят в храм молятся. А папа был человек свободных взглядов. Он, конечно, за меня очень переживал, поскольку его самого отчислили с последнего курса, он поехал закончил Каунасский Политехнический, потом он приехал восстановился и получил в Бауманском диплом. Получается, два высших образования получил.

– Какой молодец.

– Всё-таки советское государство всё равно было более жёсткое, сейчас, конечно, мы к этому идем постепенно, но прямо были там статьи за антисоветскую деятельность...

– Антисоветская агитация и пропаганда.

– Агитация, да, вот эта, статья 58-10, и тем не менее папа был очень свободный человек и это у нас в семье тоже. На самом деле просто у нас в семье никогда детям никакую политику не навязывали и всё мы как-то свободно обсуждали, говорили и может и спорили, может даже мы, дети чем-то влияли на родителей, и это все мне передалось, я думаю.

– Ты, по-моему, оказался чуть ли не единственным из фигурантов этого санитарного дела, в отношении которого всё-таки его прекратили. Как это получилось?

— Я, со смертью отца, как-то это все не отслеживал, а потом, когда в начале июня надо было продлевать меру пресечения, следователь просто не вышел с ходатайством о продлении меры пресечения. Всем остальным продлевают, кому-то домашний арест, кому-то запрет и ограничение определенных действий, а по нам не выходит следователь. Это определенный сигнал был, ну и через какое-то время нас пригласили в Следственный комитет якобы на какие-то следственные действия. Мы подписали кучу бумажек, а в конце получили постановление о прекращении уголовного дела. Почему это произошло? Не знаю. 

Часть фигурантов "санитарного дела" в суде: К.Янкаускас, Л.Штейн, Л.Соболь, О.Навальный

Вообще дело само по себе абсурдное, потому что эта 236-я статья УК РФ о том, что человек вышел с коронавирусом, на кого-то, намеренно кашлянул или чихнул и намеренно человека заразил. Вот это нарушение санитарно-эпидемиологических норм, а тут люди написали в твиттере и при этом нету фактически ни одного задокументированного случая, что после того как кто-то написал что-то в твиттере, кто-то вышел после этого твита, на кого-то чихнул или кашлянул и тот другой человек заболел. Более того, там же была статистика нисходящая, то есть после митингов через неделю заболевших было меньше.

– А после каждого "путинга" зато наоборот. "Алые паруса". Фан зона, там всякие.

– Да, на самом деле вот прям было очень видно это после очередей в метро, в апреле 2020 года. Вот очереди, 10-12 дней у нас в Москве проходит, и вот такой "неожидаемый" всплеск идёт, а у нас после массовых акций в поддержку Навального ровно наоборот было.

Потому что, во-первых, все там были в масках, во-вторых, потому что это был свежий воздух и во всех странах кроме России, первое, что разрешают, это именно мероприятия на свежем воздухе с соблюдением дистанции и так далее. Поэтому эта уголовка, я уверен, готовилась для того, чтобы попытаться к выборам снять, закрыть всех потенциальных кандидатов, медийных, известных, то есть имеющих большую аудиторию политиков, общественных деятелей. Чтобы они не могли призывать голосовать против "Единой России", участвовать в выборах, поэтому там оказались люди, которые друг с другом близко особо и не общаются и как-то не взаимосвязаны. Поэтому это чисто политическое дело. И все это понимали. 

Если раньше уголовные дела, например, против меня дело "о Яндекс-кошельках" - там оно формально было по статье "мошенничество", хотя все и так всё понимали, что ни одного потерпевшего нет, это абсурд. Но тем не менее, можно какую-то тень на плетень навести. Ну а здесь просто полная бредятина, ты написал шесть слов в твиттере и тем самым создал угрозу заражения коронавирусом. А потом проходит этот митинг в годовщину отъёма Крыма у Украины, и там Путин, Собянин и 80 000 человек и ни кого в масках. 

На концерте в Лужниках 18 марта 2021 большинство бюджетников и функционеров ЕР и близких движений были без масок

 Скажи, пожалуйста, ты планируешь в следующих выборах участвовать?

– Ну слушай, понимаешь, я сейчас уже понял, что, если я объявляю, что я буду участвовать в выборах, меня через какое-то время арестовывают. Во-первых, хочется как-то на свободе пожить. Тут зимой я бегаю на лыжах в Битцевском лесу, такая была снежная зима в прошлом году, и мне весь поломали лыжный сезон сначала с ковидом, потом с этим арестом, я на лыжах толком не побегал. Поэтому, здесь такие чисто, знаешь, как говорится, маленькие житейские радости.

Во-вторых, надо дожить до этих выборов, на самом деле год еще почти, знаешь, если сейчас значит заявить, что ты куда-то выдвигаешься, идешь в депутаты, что получается, уже обязанности свои как депутата не выполняешь и просто ведешь уже избирательную кампанию. Нет. Мне на самом деле надо отработать этот год, а там посмотрим. Во-первых, всех потом по беспределу сейчас снимают по вот этому закону о…

– Причастности.

– Причастности к экстремистской деятельности, и так далее. Поэтому надо дожить. Надо просто дожить. У меня пока есть куча реально районных дел. 

К.Янкаускас на собрании собственников по капремонту одного из домов в Зюзино в октябре 2021
 
Я даже не успеваю писать про половину всего, что у нас происходит, потому что просто какой-то полный бардак и хаос. Капремонт, благоустройство. У меня такое ощущение, что прошли выборы, это электронное голосование вбросили, сколько надо, и всё, решили больше ничего не делать. Даже элементарно не могут несколько домов хорошо и в срок отремонтировать. Благоустройство, которое Собянин пиарит у себя в Твиттере: мне оттуда люди присылают фотографии. Там взяли сквер, который шесть лет назад тот же самый Собянин благоустраивал, и полностью его разносят. Ни одной детской площадки нет. Ни одной дорожки не восстановили. И вот пока я занимаюсь этим. Даже знаешь, честно говоря, нет времени подумать, что там с выборами и как. Я хочу свои пять лет полностью отработать, чтобы мне за них не было стыдно. А дальше, если люди скажут: «Давай еще пять лет», ну если скажут, да, значит, буду думать.

– Не могу не спросить, Костя. Твое отношение к прошедшим выборам и в частности к электронному голосованию?

– Ну электронное голосование – это откровенный мухлёж. По-моему, это уже всё очень хорошо было подробно разобрано, доказано, и были публикации в «Новой газете» и были видео у Анастасии Брюхановой, где она очень подробно описала. Она как раз один из кандидатов, которая проиграла из-за электронного голосования. Это просто откровенный вброс сотен тысяч голосов, я не знаю, ботов каких-то, покойников, это перекручивание, я так понял, голосов реальных людей, и фактически была украдена победа у независимых кандидатов. 

Схема результатов выборов по округам в Москве без ДЭГ и с ним / Фото: А.Ракша

А результаты голосования показывают, что за "Единую Россию" в Москве уже не голосуют. Даже в условиях, когда они полностью срезали несколько десятков людей, которые потенциально могли бы баллотироваться в Москве - я не смог поучаствовать, Люба Соболь, Гудков, Яшин, ну и так далее. То есть можно взять список всех независимых кандидатов, которым в 2019-ом году просто отказали по подписям, да, и посмотреть, против скольких людей были заведены какие-то уголовные дела, их арестовывали. Либо вот отказали по беспределу, как Олегу Степанову, который выдвинулся. То есть в принципе сняли просто всех, кто мало-мальски мог быть известен, мог потенциально участвовать, и тем не менее они все равно проиграли. То есть у "ЕР" настолько популярность низкая. И в этом смысле, электронное голосование, эти фальсификации, они конечно создают предреволюционную обстановку в столице. У нас же это было, в истории это было.

Результаты выборов в Госдуму в Москве, обработанные С.Шпилькиным показывают, что без ДЭГ "ЕР" набирала 30-35% голосов, а КПРФ - 35-38% голосов.

Когда у нас избиралась при царе Государственная дума, было точно так же. Первые две Государственные думы были очень оппозиционные. Их пытались заставить рассматривать вопросы о покраске заборчиков, лавочек, а эти депутаты в ответ рассматривали вопросы о земле. Две Думы были оппозиционных, их распустили, подкрутили избирательный закон, так что теперь один голос помещика равнялся нескольким тысячам голосов крестьян и рабочих. Дума получилась "отличная", там были монархисты, "октябристы", все законы голосовали, всё было прекрасно. А потом был 1917-й год, и некоторые члены царской семьи потом с красными бантами приезжали в Таврический дворец присягать временному правительству.

Просто у нас в школе плохо учат историю и наши руководители государства, если уж семилетнюю войну от северной не могут отличить, просто историю не знают, а такое уже было. Либо есть волеизъявление людей и ты этому волеизъявлению следуешь, либо, если ты удерживаешь власть, значит ты эту власть потом потеряешь другим способом. В этом смысле электронное голосование двигает, к сожалению, страну к другому способу смены власти. Его дальнейшее использование – это повышение градуса недовольства и приближение предреволюционной обстановки в нашем городе.

– Спасибо, Костя. Прекрасное интервью.



Беседовали Варвара Грязнова и Юрий Иванов.
Подписывайтесь на нашу страничку Facebook.



Раз уж Вы здесь...
Если бы каждый, кто прочёл наш материал, поддержал нас посильным переводом - это уже сделало бы будущее нашего проекта намного более надёжным.

Даже абсолютно посильными 100 рублями Вы поможете "Московскому активисту" жить и работать для Вас - и это займёт буквально минуту. Заранее благодарим Вас!



воскресенье, 3 октября 2021 г.

Аббас Галлямов: "Когда он врага побеждает, его позиции укрепляются, когда врага нет, возникает вопрос: почему он считает себя вправе узурпировать власть"


Политолог Аббас Галлямов поделился у себя на фейсбуке размышлениями о том, что на самом деле влияет на рейтинг Владимира Путина и как именно его "лидерский типаж" ограничен в возможностях наращивания и сохранения популярности. 

Если повнимательнее присмотреться к динамике рейтингов Путина, то можно заметить, что растут они в первую очередь благодаря одержанным им победам. Не просто абстрактным успехам, а именно победам над врагами. Иногда даже победа не нужна; достаточно демонстрации воли к ней. А вот в ситуациях, когда врагов нет и бороться не с кем, президентские рейтинги начинают снижаться.
На протяжении большей части первой половины прошлого года, например, показатели одобрения деятельности президента падали. Стоило ему, однако, утереть нос критикам и выиграть голосование по конституционным поправкам - и одобрение тут же пошло в гору - за август на 6 п.п., за сентябрь - ещё на три.
 
После этого, однако, началось снижение - тогда как раз победы закончились. Сначала выяснилось, что Навального отравить не удалось, а затем тот и вовсе повестку перехватил - то своим отравителям позвонит и на чистую воду их выведет; то наплевав на все возбужденные против него уголовные дела в страну не побоится вернуться; то фильм о геленджикском дворце покажет; то его штаб протесты организует…
 
Зато после того как власть сторонников оппозиционера с улицы вытеснила, а его самого в тюрьму упекла, Путин опять вверх пошёл: с марта по май - плюс 4 п.п.
 
Потом - летом - опять падение случилось: с мая по август минус 7 п.п. Это потому что враг демобилизовался, а режим по прежнему народ прессовал - кого-то в тюрьму, кого-то в эмиграцию, кого-то в иностранные агенты и экстремисты; даже коммунистов лупить начали. В условиях отсутствия реальной политической угрозы всё это выглядело как чистый произвол и не нравилось людям. Стоило однако Кремлю одержать победу на выборах и - surprise! - путинское одобрение снова пошло вверх - пока всего на 3 п.п., но лиха беда начало.

Это я описал историю последнего года, но если посмотреть на более длинных временных отрезках, то там заметна та же самая логика. Первое серьезное падение популярности случилось у Путина сразу после выборов 2004-го. Принято считать, что его причиной стала монетизация льгот, но на самом деле началось оно весной, а закон о монетизации был подписан лишь в августе. Думаю, что в реальности снижение это связано с окончанием «героического времени»: олигархи были разгромлены - Гусинский с Березовским находились в бегах, а Ходорковский так вообще сел; их парламентские сателлиты - СПС и «Яблоко» - были вышвырнуты из Госдумы; ставленник «Семьи» Касьянов - отправлен в отставку; «региональные бароны» - присмирены. Вот вскоре после того, как поле боя было очищено от врагов, рейтинги и пошли вниз. Восстановились они после того, как президент успешно справился с кризисом, возникшим из-за упомянутой выше монетизации. Протест ещё продолжался, а показатели одобрения уже поползли в гору.

Второе большое падение случилось зимой 2008-го, но мы его разбирать не будем, потому что с одной стороны оно мою теорию не опровергает - только что с триумфом прошли думские выборы, на которых возглавляемый Путиным список «Единой России» набрал на 26 процентов больше, чем на предыдущих и никакие недоброжелатели ему помешать не смогли, - а с другой - в тот момент шла кампания Медведева и Путин явно оказался на вторых ролях (хотя уже было известно, что он возглавит правительство). Тут ведь вообще непонятно, стоит ли всерьёз относиться к президентским рейтингам человека, добровольно согласившегося работать премьером?
Зато следующий цикл полностью укладывается в описываемую мною логику. Снижение началось зимой 2011-го - когда никаких врагов на горизонте не было видно. Стоило им, однако, появиться, а Путину вступить с ними в бой, как описываемая модель вновь благополучно воспроизвела себя. Рейтинги пошли вверх в начале 2012-го - как только Кремль противопоставил Болотной Поклонную. Рост продолжился и весной, а вот начиная с лета показатели одобрения вновь ушли в минуса. Понятно почему: сражение было выиграно, печень оппозиции «размазана по асфальту». Началась повседневная рутина, да тут ещё падающий уровень жизни... Зато как только появился новый враг - украинский Майдан - и над ним была одержана блестящая победа - Крым - рейтинги опять взлетели.
 
Донбасс, сбитый самолёт, санкции, контрсанкции и всё такое прочее обеспечили их стабильно высокое положение на несколько лет. Завершился цикл победой на выборах 2018 года. После этого и началось снижение. Враг постепенно дематериализовался - украинцы в качестве такового надоели; американцы - тем более; российская оппозиция после периода «крымского консенсуса» еще сил не набралась, вот Путин и «провис». Как и в 2004-м падение это началось ещё до начала непопулярных реформ - до объявления о повышении пенсионного возраста. Стоило, однако, президенту под напором критиков реформы «не дрогнуть» и показатели одобрения тут же стабилизировались...

Вообще, всё это абсолютно архетипическая штука. Изначально человечеству были известны два типа политического лидера: военный вождь и жрец. Если кто об этом не слышал, можно почитать интервью Юнга, опубликованное в 1938 году под названием «Диагностируя диктаторов». Там психиатр на примере Гитлера, Муссолини и Сталина всё по полочкам разложил.
 
Так вот, в соответствии с этими древними и очень устойчивыми - хотя и слабо отрефлексированными - представлениями, вождь первого типа отвечает за борьбу с врагами и избирается племенем из числа самых сильных и искушённых в военном деле воинов; зона ответственности второго - диалог с богами и организация повседневной жизни - проще говоря, поиск пропитания. Последнее у примитивных народов ведь полностью зависит от погодных условий - например, вовремя выпавшего дождя, - вот вождь «магического типа» и должен во взаимодействии с духами этот дождь организовать. Как написал об этом типаже в своей знаменитой «Золотой ветви» Джеймс Фрезер: «These men are commonly expected to provide the people with food by means of magic».
 
Способы легитимизации у двух этих типажей разные. Для военного вождя это победы. А вот в мирное время он не востребован. Поэтому на протяжении тысяч лет паттерн был следующим: племя управлялось советом старейшин, а все необходимые в повседневной жизни ритуалы выполнялись главным «магом» - тот как раз и был древней формой того, что впоследствие назовут «хозяйственником». На этапе перехода от первобытно-общинного строя к рабовладельческому «маги» обычно аккумулировали достаточно авторитета и становились царями. Иногда, однако, случались исключения: во время войн вперед выдвигались военные вожди и в тех ситуациях, когда боевые действия затягивались, народы постепенно привыкали жить под их руководством. Те получали шанс закрепить свой руководящий статус навсегда, а затем и передать его по наследству. Многие им воспользовались. Конечно, племена далеко не всегда были по этому поводу в восторге и нередко в подобные моменты вспыхивали внутренние конфликты. Дескать, война закончилась, по какому праву ты здесь командуешь? В художественной форме всё это описано в Ветхом Завете - в виде противостояния первого еврейского царя Саула с пророком Самуилом.
Именно эта ситуация и воспроизводится раз за разом в сегодняшней России. 

Путин - это совершенно очевидно - вождь «военного» типа. Его главная задача - борьба с врагом. Когда он врага побеждает, его позиции укрепляются, когда врага нет, у людей возникает вопрос: а почему он считает себя вправе узурпировать власть, которая вообще-то должна принадлежать не ему, а народу. 

Помните, в какой момент Путин столкнулся с одним из самых глубоких одномоментных падений показателей одобрения своей деятельности? В марте прошлого года - сразу минус 6 п.п. Именно тогда избиратель узнал об его планах по обнулению президентских сроков. Понимаете? На дворе никаких войн, никаких побед, а он вечно править собрался - режим чрезвычайного времени на мирный период растянуть пытается. Понятно, людям это не понравилось. Думаю, что если бы Путин организовал обнуление в какой-нибудь из «героических» моментов своей истории - когда враг был налицо - падение было бы гораздо менее существенным.

Короче, надо понимать, что слабым местом типажа «военный вождь» являются во-первых поражения (ему ведь народ власть отдал, чтоб тот его к победам вёл, а не к проигрышам); во-вторых, ситуации отсутствия врага (тогда репрессии предстают неадекватными и ведут к появлению вопроса: «А ты чего тут раскомандовался?»); ну и в-третьих, организация пропитания членов племени с помощью исполнения «жреческих» функций. Задачу создания условий, чтобы народ мог прокормить себя, никто ведь не отменял и любой - даже самый героический - царь должен этим заниматься. В этой роли быть убедительным правителю «военного» типа очень сложно - это ведь совсем другой архетипический образ.
 
Оппозиции следует иметь ввиду, что выводя народ на улицу она воспроизводит выгодный «военному» лидеру контекст. Она визуализирует образ врага, победа над которым есть его главная задача и ключевое легитимизирующее обстоятельство.
 
Думаю, что протест пока должен быть «сигнальным». Это когда люди выходят на площади не для того, чтобы свергнуть правителя с трона, а с тем, чтобы послать наверх сигнал о своём недовольстве какими-то конкретными действиями властей - как, например, в Хабаровске или Шиесе. Такого рода протестующие на «врага» не тянут и противостояние с ним к росту рейтингов вождя не приведёт. Лишенный политической «подпитки» и вынужденный заниматься чужим - «шаманским» - делом он буквально в два-три года растеряет остатки своей легитимности. Как раз к 2024 году.
 
Надо понимать, что повседневная деятельность позиций «военного» вождя в общественном мнении не укрепляет. Прошлогодняя смена правительства, например, увеличила одобрение его деятельности только на один процентный пункт - это статпрогрешность, которой можно пренебречь. А ведь казалось бы - надоевший всем и непопулярный Медведев, а взамен него - свежее лицо. Не помогло.
Понимаю, что всё это досужие размышления, потому что протест не регулируется на уровне логики, протест - это эмоции, и тем не менее вот такие есть мысли.

Источник

Подписывайтесь на нашу страничку Facebook.