вторник, 18 июля 2017 г.

Дмитрий Гудков: Если власть тебя не слышит, надо становиться властью


Юрий Иванов: Первый вопрос, который мы хотели затронуть - это муниципальные выборы в Москве. Я посмотрел немного городские СМИ, и пока тема муниципальных выборов там никак не освещается. У меня складывается впечатление, что власти хотят пойти по тому же сценарию, который был осенью 2016, они хотят пойти на снижение явки. Что вы думаете по этому поводу?

Дмитрий Гудков: Безусловно, чем ниже явка, тем больше шансов у единороссов провести всех, кого они хотят. Я знаю, что сейчас порядка 12% москвичей вообще что-то слышали о выборах и где-то четверть думает, что это выборы мэра или президента. Поэтому стратегия мэрии будет очень простой: они будут замалчивать кампанию, для того чтобы люди не узнали и не пришли. Вот и всё. Наша задача наоборот мобилизовать москвичей, привести их на избирательные участки, чтобы явка была высокая. Тогда у нас появляется шанс не просто провести в каждом районе по депутату, но и даже взять где-то большинство - как это у нас произошло в Щукино.

Варвара Грязнова: Понятно. А сколько человек уже удалось зарегистрировать, и сколько будущих кандидатов вообще обратилось?

ДГ:
У нас на сайте изначально зарегистрировалось три тысячи триста человек. Потом мы отобрали активных. Активных порядка тысячи двухсот. Из них почти все активно проходят регистрацию, то есть у нас даже на сайте выложен такой «квест» из девяти шагов и люди просто идут по этому квесту. Мы видим динамику и понимаем, что ну тысяча кандидатов должна быть зарегистрирована. То есть люди собирают подписи, сдали уже все документы. Так что мы очень надеемся, что более тысячи кандидатов - плюс ещё кандидаты от Яблока, от Парнаса, - я думаю, что будет порядка полутора тысяч демократических кандидатов на всю Москву. Это впервые за всю историю последних лет пятнадцати.

ЮИ: Здорово, а сколько человек уже удалось зарегистрировать в ТИКах и какие основные проблемы при регистрации? Вы писали про проблемы с тем, чтобы открыть счет кандидата.

ДГ:
Я знаю информацию, актуальную на вчерашний вечер: у нас было 27 зарегистрированных кандидатов. Сейчас, наверное уже где-то под сотню. И сейчас самое важное, последняя неделя - сама важная неделя. Потому что в следующий понедельник последний день, когда принимают эти подписи. Будем подводить итоги, я надеюсь, к середине или к концу следующей недели.

ВГ: Понятно.

ДГ:
Да, что касается проблем. В Сбербанке всегда, когда наступают выборы, у них начинаются какие-либо проблемы. Поэтому наши кандидаты - первые, кто пошли открывать счета и собрали подписи, - потратили кто-то шесть часов на открытие счёта. Но после моего гневного поста в Сбербанке прошло совещание, и сейчас уже всё идёт быстрее, намного легче и процедура уже не занимает столько много времени. Не могу сказать, что кто-то активно препятствует - такого не наблюдается.

ВГ: Ну круто! А вот тоже важнейшая часть выборов - наблюдение. Мы знаем, что муниципальные выборы - это самые фальсифицируемые выборы. И в 2012 году это было не исключение. Как на счет наблюдателей? Люди уже обращаются? Или еще не особенно?

ДГ: 
Что касается наблюдения, нам нужно порядка семи тысяч человек, чтобы по два человека было на каждом избирательном участке. У нас уже есть одиннадцать тысяч сторонников, которые зарегистрировались, которые дают подписи кандидатам, и многие из них готовы волонтерствовать. Так что я думаю, что мы успеем найти этих людей, подготовить их. Их же нужно готовить: объяснить, как делаются фальсификации, зачем нужно наблюдать, как правильно находиться во время подсчета бюллетеней. Это всё будет потом. Сейчас важно, чтобы люди узнали про выборы, важно, чтобы кандидаты зарегистрировались, важно, чтобы во многих районах сформировались команды и не было никаких конфликтов. Вот мы этим сейчас и занимаемся.

Противники реновации на одной из своих первых публичных акций.
ЮИ: Ну сейчас перейдем к теме, которая очень важна для москвичей - и она будет важна до выборов, и после выборов. Это реновация. Наш проект проводил стримы с четырёх собраний собственников, которые были инициированы управой, и там  там была просто наглая фальсификация. Во всём этом участвовали сотрудники управ и единороссы под той или иной личиной. И у меня в связи с этим такой вопрос: почему мэрия так активно проталкивает через управы беззаконие, которое оборачивается конфликтами между ранее добрыми соседями?

ВГ: И еще и рапортует про полторы тысячи домов, которые так хотели, так хотели включиться…

ЮИ: Новые, да.

ДГ:
Сначала правовая оценка. Вы знаете, что мы судимся по московскому закону о реновации. Пока проиграли - что в принципе закономерно. Мы считаем, что этот закон противоречит Конституции и Жилищному кодексу. Но если вообще смотреть на то, что написано в московском законе, то собрания собственников можно проводить и дальше сколько угодно. И к сожалению, очень многие как раз этой лазейкой и пользуются и проводят эти общие собрания собственников, убеждают жителей в необходимости внесения тех или иных домов в список реновационных, в список «приговорённых». Но с нашей стороны тоже идет работа. После митинга против реновации очень многие активисты зарегистрировались в качестве кандидатов. Мы, кстати, призывали таких людей регистрироваться, участвовать в политике. Если власть тебя не слышит - значит, надо становиться властью. И наши кандидаты стараются участвовать в таких собраниях, информируют о последствиях, о том, что написано в законе и призывают все-таки участвовать в собраниях и голосовать против. Потому что очень многие дома - сталинские пятиэтажки, где прекрасные квартиры, потолки три метра, я был в таких квартирах, снимал даже сам.
Люди против, люди не хотят, чтобы на месте хорошей пятиэтажки появилась двадцатиэтажка. Никто не хочет переезжать. 
Поэтому мы стараемся, объясняем и надеемся, что в каждом районе у нас потом появится независимый депутат, и как раз их задача будет взаимодействовать с разными инициативными группами и в случае нарушения прав - поднимать шум. Мы будем им помогать в этом, я буду писать об этом у себя в фейсбуке. Если где-то нарушаются какие-то права граждан - то об этом должны узнать как можно больше москвичей. Они боятся шума. Вот депутаты нам нужны для того, чтобы этот шум поднимать. Потому что конечно же муниципальные собрания не имеют полномочий влиять на исполнение закона, но у муниципальных депутатов есть контрольные полномочия. Они могут встречаться, они могут информировать, они могут контролировать работу управ и чиновников управ, которые сейчас, кстати говоря, знаете, как в фильме «Золушка» - до двенадцати они за реновацию, когда работают в управе…ну не до двенадцати, конечно, а до семи, когда [кончается] рабочий день у них. А после того, как у них заканчивается рабочий день, они уже идут и проводят общее собрание собственников и выступают против реновации. Многие чиновники живут в таких домах. Это надо тоже контролировать.

ВГ: Это где…как интересно…

ДГ:
Много таких историй я знаю.

ВГ: Ничего себе. Да, мы пока сталкивались с другими ситуациями - когда они двадцать четыре часа в сутки готовы спрашивать, даже на выходных спрашивают тех жителей, которых они подрядили вместо них фальсифицировать собрания: «Ну как? Много за снос собрали?»

ДГ:
Я даже знаю некоторых журналистов, которые вынуждены в своих газетах писать статьи за реновацию, а потом помогают нам бороться с этой реновацией и даже юристов нам дают, чтобы судиться с мэрией и так далее.

ВГ: С ума сойти!

ДГ:
Не буду называть. Не буду называть фамилии, чтобы не подставлять людей. Но вот такие ситуации тоже знаю. Дом не мог попасть в список «приговоренных», если не было общего собрания собственников, поэтому изначально, когда мэрия этот список опубликовала - она уже нарушила все возможные законы. То есть только граждане могут проголосовать за реновацию. А мэрия не может без граждан внести какие-либо дома в список «приговоренных».

ВГ: Да, только на основании решения граждан, это точно.

ДГ:
Хотя и по Жилищному кодексу такие решения незаконны, потому что нарушается право собственности. Ваш сосед не может принимать за вас решение по поводу вашей квартиры.

ЮИ: Дмитрий, там еще проблема даже не в этом…

ДГ:
Там много проблем, я еще даже не хочу говорить, это надолго…

ЮИ: По поводу программы «Моя улица». Год назад мы с вами об этом говорили в интервью. И вот сейчас снова всё перерыто, причем в каких-то гигантских масштабах. Я пытался проехать на велосипеде по Садовому кольцу - это просто невозможно сделать. Всё перерыто, везде какие-то деревянные настилы, люди ходят по каким-то узким коридорчикам, зачастую пешеходам приходится выходить на проезжую часть, куча пробок из-за этого. Но самое удивительное, что за этими заборчиками нет ни техники, ни людей. Вы можете как-то объяснить, что происходит вообще? 


Ограждение есть, работ нет. Фото: Ведомости.

ДГ:
У меня такое ощущение, что у них «чемоданное настроение» в мэрии: надо быстрее как-то эти чемоданы заполнить баблом, мало ли что произойдет в 2018 году.

 Я не могу никакого объяснения найти. Потому что если вы хотите расширять тротуары - может быть, даже это и правильно, - зачем же вы сразу перекапываете всю Москву


Создаются огромные сложности, трудности для людей. Не только для автомобилистов! Для пешеходов создаются трудности! Я тут как-то пытался дойти пешочком от Государственной Думы до метро «Динамо». Вот решил совершить прогулку. Я замучился обходить площадь Тверской заставы (метро «Белорусская»)! Там даже тротуаров нет, там всё перерыли! И такое по всей Москве.

ЮИ: Да.

ДГ:
То есть просто город превратили в большую стройку, хотя могли делать спокойно: сначала, например, одну сторону улицы быстро сделали, потом перекрыли другую сторону - ну как это в европейских странах происходит. А тут такое ощущение, что всё в режиме военной операции происходит. Я не понимаю такого.

ВГ: Ну да, чтобы враг и налогоплательщик не прошёл.

ДГ:
Конечно.

ВГ: Ну вот еще один аспект этой программы. Мне кажется, его стоит назвать отдельно «Моя мокрая улица».

ДГ:
«Моя стройка»

ВГ: Да. Всю прошлую неделю неделю и пару недель назад всю эту стройку чудесную заливает. Вот в чём суть ещё к тому же. И по свидетельству блогера Ёжикова, заливает и подтопляет как раз те улицы, где либо идёт благоустройство, либо уже прошло в прошлом году. И эксперты уже говорят, что из-за того, что дождевые воды не канализируются должным образом, идёт размыв почвы, дальше будут провалы. Это вообще нормально - за наши налоги вот такое?

ДГ:
В последнее время я читал много разных аналитических статей на эту тему. Здесь есть общая проблема: понятно, что ливнёвка не справляется. Это ещё с лужковских времён. Но и появилась новая проблема, которую создала нам администрация Собянина. Когда они начинали благоустраивать город по разным программам, где-то они заасфальтировали, где-то они не так положили плитку, где-то они не сделали наклон - как в цивилизованных странах. Ну понятно, что нужен наклон, чтобы вода уходила - они этого не сделали. То есть с одной стороны это безалаберная работа администрации. С другой стороны - это ворох накопившихся проблем со времён Лужкова, когда Москва застраивалась. То есть по-честному, нельзя винить одного только Собянина, нужно винить их всех вместе ещё с начала 1990-х, когда Москву застроили так, что воде некуда уходить.


ЮИ: Дмитрий, ну согласитесь: если улица перерыта и превращена в такой большой котлован, не заложить туда дренаж, не заложить туда ливнёвку и просто положить там плитку - Лужков-то здесь ни при чем, понимаете.

ДГ: Ну, конечно, я так и сказал.

ЮИ: Если в рамках «Моей улицы» улица была реконструирована, а потом с нее вода никуда не уходит, то это проблема тех, кто это сделал.

ДГ: В рамках программы «Моя улица», конечно, Лужков здесь ни при чем.


ЮИ: Переходим к следующему вопросу. Дмитрий, вы в своем фейсбуке написали ответ Алексею Навальному по поводу его поста, который касался вашего бывшего помощника. Денис Лебедев, если я не ошибаюсь.

ДГ: Да-да-да.

ЮИ: Денис Лебедев…эта вся тема актуализировалась после поста Туровского. Алексей в принципе так негативно отзывался о вашем помощнике, говорил, что это чуть ли не «агент Кремля» и был подослан. Но вы выступили в его защиту и сказали, что это не так. Вы не могли бы пояснить ещё раз по этому вопросу?

ДГ: Я действительно выступил в защиту Дениса Лебедева, потому что он никакой не агент. Мне кажется, надо сначала разобраться. А писать про человека, что он агент, когда он таким не является, и вообще был фанатом Алексея, меня с ним познакомил Сергей Петров, депутат Госдумы, к которому Алексей хорошо относится. Я уж не знаю, что там произошло, и считаю, что Навальный не должен никому ничего компенсировать. Не он же ломал ногу. Но при этом мне хотелось бы просто внести ясность, потому что всё-таки Денис мой помощник - и у меня не было среди помощников никаких агентов. Да, может быть, он где-то неправильно себя повел и некрасиво, но он точно не агент, потому что он писал и готовил запросы для Фонда борьбы с коррупцией, он был моим помощником на общественных началах и он участвовал во всех протестных акциях и его исключили когда-то из «Справедливой России», так же, как и меня, за позицию по Крыму, за участие в протестных акциях. И можно посмотреть его страничку на фейсбуке, и он с тех пор взглядов не менял.

Денис Лебедев в числе других волонтёров отправляется на Дачинг. Фото: Георгий Албуров
Да, к сожалению, у него испортились отношения с «Партией Прогресса». Я этот пост написал для того, чтобы если стороны хотели бы примириться, я был бы счастлив, если смог бы оказать какое-то содействие этому процессу. Просто он не провокатор и не агент. Он, может быть, неправильно понял ситуацию, я прекрасно понимаю, в каких тяжелых условиях находятся представители оппозиции, мы не Ротенберги, не Ковальчуки, мы не можем компенсировать всякие издержки нашим политическим активистам. Но просто он не агент, я именно этим и хотел поделиться со своей аудиторией, потому что мне многие писали в личку: «Как же так, Гудков! Ты чё, у тебя в помощниках какие-то провокаторы и агенты Кремля,» - нет, он не провокатор и не агент Кремля, и я сожалею, что вообще этот конфликт выплеснулся наружу. Я много делал для того, чтобы этого конфликта не было, и Борис Немцов помог Денису и дал на операцию и договорился с врачом тогда. Но, к сожалению, я не в состоянии контролировать и урегулировать разные конфликтные ситуации, но если нужно - я готов.

ЮИ: Но я вообще, кстати говоря, не знаю, чтобы где-нибудь в какой-нибудь европейской стране, когда проходили все эти «бархатные революции» - там кому-то так или иначе руку или ногу ломали, - чтобы кто-то там обращался за компенсацией к лидерам протеста. Это немного странная ситуация. И после майдана, я думаю, тоже мало кто за компенсацией обратился.

ДГ: Да, я же написал. Мой пост можете почитать. Этот пост был не про компенсации и даже не про деньги. Я туда и не вмешивался.

ЮИ: Вы защитили репутацию человека.

ДГ: Да, если человек не агент - то неправильно его называть агентом. Я подчеркнул, как и при каких обстоятельствах я с ним познакомился, что он делал, чем он занимался, и у меня не было повода усомниться в том, что он работал на Кремль или на «Единую Россию». Наоборот, его выгнали из «Справедливой», и он был, подчеркиваю, фанатом Алексея Навального до определенного момента. И в целом он является нашим единомышленником. А про деньги - я и Денису сказал, что, конечно же, мы не можем нести ответственность за действия полиции, за действия властей. В этом плане я считаю, что не стоит требовать какой-то компенсации от лидеров. Я уж не знаю, кто там кому что обещал, поэтому мой пост был именно про сотрудничество с Кремлем, это важно. Потому что это обвинение не только в адрес Дениса было, а фактически обвинение в адрес всей моей команды. Никто из моей команды не работал ни с каким Кремлем, не работает, и надеюсь, не будет. Только тогда, когда в Кремле будут сидеть приличные люди.

ЮИ: Спасибо, это очень важно. Варвара, следующий вопрос мы хотели про «прямую линию» задать, да?

ВГ: Да. У нас тут Владимир Путин готовит новую «прямую линию» и на этот раз он собирается отвечать на вопросы школьников и об этом даже рассказали на телеканале НТВ и теперь даже транслируются ролики со всякими анонсами этого мероприятия. Мы так поняли, что есть реально два самых активных политика, которые действительно работают с молодежью - это как раз Дмитрий Гудков и Алексей Навальный. И судя по всему, Путин пытается сделать какой-то матч-реванш на этом поле, но не превратится ли это всё в очередной «Селигер», «Наши», вот этот весь…когда это превратится в распил и лицемерие…Что вы об этом думаете?

ДГ: Я думаю, что Путин не сможет найти общий язык со школьниками, как бы он ни хотел. Потому что школьники слишком продвинутые. Моей дочери 17 лет, моему старшему сыну 11 лет. Они школьники, про жизнь и в России, и за рубежом они знают, мне кажется, даже больше, чем я сам. И если Владимир Путин и многие, кто работают на него, давно уже сами подвергаются собственной пропаганде - потому что смотрят федеральные каналы, - то школьники имеют свободный доступ к Интернету и вообще власть воспринимают как главного врага, который ущемляет свободу слова в этом Интернете.
Когда власть вводит цензуру, когда власть пытается уничтожить мессенджеры, когда власть вводит законы о блокировке в Интернете - это не может понравиться школьникам. 
Можно всё что угодно им рассказывать, что деды воевали, не знаю, и что это наша победа. Но для школьников, во-первых, это всё слишком давно и далеко в прошлом, но зато они видят, что власть делает с их главным сегодняшним достоянием - это Интернет, это возможность общаться, это возможность зарабатывать там деньги. Школьники, кстати, многие даже деньги зарабатывают. Это возможность социализироваться в обществе. И когда власть этим свободам угрожает, власть становится не другом, а врагом. Но посмотрим, как Владимир Путин будет оправдываться перед ними. Мне кажется, это будет все равно одностороннее вещание. Никаких результатов не будет. Может, даже с точностью до наоборот.

В.В.Путин на открытии смены в Артеке. Фото: kremlin.ru
ЮИ: Да, вот обратный результат. Мы с Варварой тоже говорили, что дети и подростки как никто чувствуют фальшь взрослых и реагируют на нее. У меня такой вопрос еще: как я понял, после 26 марта засуетились они как-то, активизировалась эта «работа с молодёжью». Видеоблогеров приглашают в Госдуму, какие-то душещипательные беседы там с ними ведут, и так далее и тому подобное. Не слишком ли поздно они опомнились? 

ДГ: Я не уверен, что поздно. Здесь другая категория: бессмысленно. Потому что встретились два мира. Один мир архаики, другой - прогресса. И вот мир архаики пытается с миром прогресса говорить на языке архаики. Это невозможно. И общего языка они никогда не найдут. Они не понимают, что с этим миром делать. Так что всё с работает с точностью до наоборот, потому что если для власти «работа с блогерами» - это то, что произошло в Госдуме, когда выслушали людей, которые к политике вообще никакого отношения не имеют, то это работа будет неэффективна, она будет просто раздражать [людей]. Потому что это разный политический язык, разные культуры, это разное отношение к жизни, к свободам и прочее-прочее-прочее. Два разных мира.

ВГ: Ну да, и как раз по поводу разных миров - это какая-нибудь концепция министра образования Васильевой, где речь чуть ли не про православие везде и всюду…

ЮИ: Хотелось бы вас как отца спросить: вот эта реформа образования…

ДГ: Отношение к различным меньшинствам. У молодёжи вообще нет такого жестокого отношения к проявлению чего-то нетрадиционного - и не обязательно это должна быть нетрадиционная сексуальная ориентация. Молодежь более толерантна. Более того, молодые люди видят, как происходят подобные процессы в разных странах, и они на контрасте понимают, что мы вообще не туда движемся. Мне сложно найти иногда общий язык со школьниками, с моими детьми. Но уж Путин точно никогда не найдет, потому что они ничего не могут предложить молодежи. Молодежь хочет свободы, молодежь хочет самореализации, а в ответ только запреты-блокировки и социальные лифты, которые работают только для детей чиновников и силовиков. А их жизнь становится хуже и хуже, и жизнь их родителей в том числе. Вот он, протест абсолютно естественный, и все попытки власти найти общий язык и ничего не делать, или делать всё наоборот приводят только к росту протестных настроений.

ЮИ: А о предстоящей реформе образования, которая была анонсирована Васильевой, которая хочет сделать упор на патриотизм, и насколько я недавно слышал Венедиктова - он очень резко высказался об этом, сказал, что это образование XIX века, а мы вообще-то живем в XXI. Вообще какое у вас отношение? У вас же дети учатся в школе. Как родитель, как отец, вы хотели бы вот такое массированное нагнетание патриотизма в школах, в том числе даже оправдывание Сталина?

ДГ: Я хочу, чтобы они убрали вообще свои грязные руки из нашей частной жизни, жизни наших детей.


Их задача образовывать, а не воспитывать. Воспитывать мы будем сами. Пусть воспитывают своих детей. А то они своих детей почему-то вывозят за рубеж, куда-нибудь в Америку, в Европу.

Там же учатся дети большинства нашей российской элиты, а здесь они нам тут своё православие с попами и, я не знаю, какой-то «духовностью», которая насаждается людьми абсолютно бездуховными и коррумпированными. Так что моё отношение, очень мягко говоря, крайне отрицательное. И главное, что это невозможно насадить. Школьники сейчас настолько продвинутые и на самом деле смышленые, что этот «патриотизм» просто невозможно насаждать в нашей стране. Не сработает.

ВГ: Да, у меня, пожалуй, нет больше вопросов.

ЮИ: Дмитрий, прекрасное интервью, спасибо, что нашли время!

ДГ: Да. Все на выборы 10 сентября! Поддерживайте независимых кандидатов, живых людей, а не зомби, которые будут нажимать на кнопки так, как скажут чиновники управы и мэрии. Всё, надо менять власть и поменять ее можем только мы! Вот будем сидеть дома на диване и ничего не делать - посмотрите мой ролик и вы увидите, какие депутаты будут представлять вас, ваши интересы. Подумайте, хотите ли вы такого будущего для себя и своих детей. 10 сентября 2017 года - все на выборы! Есть кто живой - все на выборы!

ВГ: Спасибо большое, пока!

ДГ: Счастливо!

Подписывайтесь на нашу страничку Facebook https://www.facebook.com/activist.msk