среда, 7 февраля 2018 г.

Петр Шкуматов: «Система ЖКХ в её нынешнем виде – это оскорбление москвичей»


Юрий Иванов: Петь, привет! Рады слышать, год почти не общались в рамках интервью. Хотим услышать твои впечатления о снегопаде в Москве. Как ты оцениваешь как автомобилист и как координатор движения «Синие ведерки», работу городских служб и вообще.

Пётр Шкуматов: Я думаю, что городские службы справились с последствиями снегопада двояко. Уже известно, что вылетные магистрали и такие дороги как Третье транспортное кольцо, Садовое кольцо, чистят очень оперативно и хорошо, и так оно и получилось. То есть если ты ехал по вылетной магистрали даже во время снегопада, ехать там было можно. Но вылетных магистралей у нас в городе не так много, и когда такое отчаянное внимание уделяется именно им, коммунальщики конечно же забывают про районные улицы, дворовые проезды, и в итоге получается так, что все силы были брошены на расчистку таких дорог как Варшавское шоссе, Трёшка, Садовое кольцо, а дворы и улицы районного типа пошли по остаточному принципу. Максимум, что там происходило - это трактор один или два раза в день проехал и сгрёб снег на обочину, и ещё хуже - закрыл припаркованные машины снежным бруствером. Из-за вот такой уборки очень многие машины оказались заблокированы на парковке - в том числе, кстати, и моя. Пришлось потом этот ледяной бруствер откапывать и откалывать, в общем это была целая эпопея. Снег с улиц складировали на парковочные места, что конечно же бред, поскольку рядом есть свободное пространство, которое иногда называют «тротуаром» или «газоном», куда обычно складывали снег. Но сейчас они почему-то стали оставлять его на дороге в правом ряду и в результате это привело к авариям. Особенно вечером, если снег стал уже серым и грязным, эту кучу снега заметить практически невозможно, и машины, ехавшие в правом ряду просто наезжали на эти ледяные кучи со всего маху. Я лично видел несколько разбитых машин такси, которые въехали в кучи: у одной там бампер оторвало.

Снежно-ледяные кучи коммунальщиков на проезжей части. Фото: Кристина Смиотанко
Варвара Грязнова: Петь, а как ты прокомментируешь другой аспект вот этой проблемы - то, что в спальных районах, например, рядом с метро «Бульвар Дмитрия Донского» возникла пробка из автобусов, которые не могли в том числе и по этой причине ехать. Огромное количество автобусов остановилось, в пробке стояло, по-моему, двадцать автобусов и люди толкали их из-за того, что было не расчищено. То есть по сути дела общественный транспорт в спальных районах был парализован.

ПШ: Большая часть таких инцидентов была с троллейбусами - во всяком случае фотки в фейсбуке показывали, как люди троллейбусы толкают. А вот с автобусами другая проблема: сам по себе автобус не должен застревать в снегу, по причине особенностей конструкции. Многие такие инциденты были связаны с сочетанием двух факторов. Первый - разворотные площадки и остановочные карманы не были почищены и посыпаны противогололёдным реагентом. Во-вторых, сейчас очень многие автобусы ездят, видимо, на самой дешёвой резине. Это связано с тем, что когда ты объявляешь тендер на поставку покрышек для своих автобусов, побеждает самая низкая цена. То есть приходит к тебе продавец и продает тебе покрышки, которые формально удовлетворяют твоим требованиям, но они очевидно плохие. Я сам лично видел, как автобус банально скользил в остановочном кармане, потому что не мог остановиться. Хорошо, что это происходило на небольшой скорости.

Москвичи толкают автобус у м. Бульвар Дмитрия Донского. Кадр из видео @ksyusha_kazanskaya
ЮИ: Петь, тут только что появилась информация: Вести.фм опубликовали интервью с Петром Бирюковым, где он сказал, что жители Москвы мешают работе коммунальных служб, стреляют из травматики и кидают в дворников яйцами. Вот причина, почему не чистится снег, понимаешь? Вот она, оказывается в чем - это москвичи дворникам мешают.

ПШ: Ну на самом деле это ужасно, потому что в действительности москвичи и все, кого я видел в последнее время в городе, помогали дворникам чистить снег. В нашем дворе, в соседних дворах. В Зеленограде десятки мужчин вышли для того, чтобы помогать дворникам. Лопат не было! У дворников нету лопат! У нашего дворника одна лопата на весь дом! И это вопрос к Бирюкову - почему дворнику выделена одна лопата. Как дворник может расчистить эти завалы снега один за приемлемое время, если у него есть одна лопата и больше ничего? Поэтому я считаю, что это жёсткое оскорбление в отношении всех москвичей, которые, между прочим, подчищали за ведомством Петра Палыча последствия снегопада, которые оно не смогло устранить. Расчищали парковочные места, расчищали выезды для автомобилей, расчищали дворовые проезды. Сами люди это делали. И вот эти оскорбления…в любой нормальной стране после такого заявления чиновник отправился бы в отставку с позором. Но увы, я думаю, что это не касается Москвы и России в целом.

Москвичи сами убирают снег. Фото: Татьяна Григорьева
ЮИ: Да, просто самое удивительное, как я понял, что техника, которая работала в районах, вся была брошена расчищать центр и, как ты сказал, Трёшку. 

ПШ: Центр и вылетные магистрали. То есть на самом деле проблема не в отсутствии техники, а в её неравномерном использовании. То есть акценты в деятельности коммунальных служб делаются очень четко: расчищать плитку. Есть многочисленные фотографии, где десятки людей в оранжевых жилетах расчищают плитку на Тверской. Десятки. В то же самое время в спальных районах никого практически не осталось. Это значит, что они буквально все силы бросили на центр. По Тверской улице техника каталась и расчищала прямо во время снегопада, по Третьему кольцу тоже постоянно ходила техника, которая счищала снег на обочину. То есть у нас просто неправильное или какое-то странное управление ЖКХ. Я ещё что хочу заметить - у нас техника, особенно крупная, не предназначена для расчистки дворов. Она только создает проблемы.

ЮИ: Мини-тракторы должны быть, конечно.

ПШ: Да, это очень важно. Вот трактор большой, который проходит по двору, и счищает снег - он его не на обочину счищает, а на парковочные места, блокируя автомобили. Либо счищает в ту сторону, где ходят пешеходы, так, что они не могут пройти. Соответственно, та техника, которая чистит третье транспортное кольцо, не должна чистить дворы. Во дворах должны быть либо мини-тракторы, либо уборщики роторного типа, но тоже механизированные. Например, многие частные управляющие компании давно закупили себе в хозяйство роторные снегоуборщики. В результате один человек может совершенно спокойно за приемлемое время расчистить абсолютно весь двор от снега.

ЮИ: Ты снегоотбрасыватель имеешь в виду?

ПШ: Да. Ты понимаешь, что когда Бирюков снабжает дворников лопатами, это то же самое как идти на немецкий «Тигр» с винтовкой Мосина.
Дворник устал в одиночку работать допотопной лопатой на Лубянской площади. Фото: Василий Андреев
ЮИ: А куда ж деньги все деваются? Вот сложно что ли хотя бы на один квартал закупить один снегоотбрасыватель? Хотя бы один на квартал. Я не говорю, на каждый двор. 

ПШ: Если честно, я не знаю, куда они деваются, но очевидно, они куда-то деваются. Давай немножко другой аспект возьмем: очень большие проблемы создают из года в год грузовики, которые не могут подняться в горку по причине гололедицы. Все почему-то ругаются на водителей фур - вот дескать они заблокировали движение. Но на самом деле виновата система ЖКХ Москвы, потому что для таких редких мест (их можно пересчитать по пальцам двух рук), есть специальные системы автоматического разбрызгивая реагента. То есть в определенную погоду эта система может либо срабатывать сама, либо по сигналу из центра управления. Более того, эти системы были закуплены, установлены, но они до сих пор не работают (а кое-где уже и проржавели и демонтированы - прим вг). То есть огромные пробки на мкад были вызваны не тем, что у нас водители грузовиков какие-то неправильные, а тем, что городские службы жкх работают через одно место и почему-то так и не могут запустить систему автоматического разбрызгивая реагента, которые успешно работают во многих северных странах - Швеции, Финляндии, в Дании. Там нет таких проблем, а у нас есть. И главное, за них уплачены огромные деньги, Юр. 

ЮИ: И тут мы приходим к тому, о чем мы как-то с тобой говорили и ты об этом пишешь: у нас получается как бы две или три Москвы. Есть гетто, где проживает определенный класс, и есть красивый нарядный центр, который даже во время снегопада убирают в первую очередь, а остальные как бы подождут. Получается так?

ПШ: Да. То есть Москва разделилась на три части: это собственно Москва, то, что они считают Москвой - территория в пределах Садового и чуть за его пределами. Давай назовем ее ЦАО. Хотя ЦАО тоже не весь туда попадает. Можно условно очертить эту Москву, как территория внутри Третьего транспортного кольца. Потом «просто Москва», где живут просто москвичи, и такая «недоМосква», которую называют типа «Московской агломерацией». Это то, что за МКАД.


Очередь на общественный транспорт в Люберцах

ЮИ: Москвабад…

ПШ: Ну да, да, да, да, абсолютно точно. То есть вот такие три Москвы мы получили - богатый нарядный центр с плиткой, который радует глаз начальства, с подсветкой, которые чистят десятки-сотни тысяч людей ручным методом, обратите внимание - плитку нельзя чистить механизированным методом. Само по себе содержание плитки очень дорогое, это не асфальт, по которому металлической щеткой прошелся - и льда нету. Плитку ты так поцарапаешь, поэтому ее нужно чистить аккуратненько, очень осторожно…

ВГ: Не сковырнуть случайно…

ПШ: Не сковырнуть, не сколоть и так далее. Так что плитка и сама по себе дорогая, а ее зимнее содержание - еще дороже. Так что тут такой тонкий момент: когда они закатали центр в плитку, они тем самым повысили стоимость содержания этой территории в разы. А к чему это привело? У них же бюджет как был, так и остался. И это привело к тому, что силы, которые раньше равномерно распределялись на территорию хотя бы вот этой «средней Москвы», они сейчас оказались стянуты в центр, где вручную очень медленно начали чистить эти гранитные покрытия. Вот и всё.

ВГ: Как раз к вопросу застройки. Если помнишь, Петь, год назад мы с тобой обсуждали вопросы застройки и пробки, и с тех пор у нас в городе случилась еще и реновация. Насколько я помню, разговаривали мы до этой «чудесной» новости. На твой взгляд, как реновация, пусть даже люди попытались смягчить её, но как она повлияет на движение, на перенаселенность? Это вообще скорее добро или скорее зло? 

ПШ: Смотри, на самом деле это такой сложный вопрос. Я бы сказал, он не имеет однозначного ответа. Дело в том, что Москва уже окончательно оформилась в эти три города: «Москва центральная», «Москва средняя/обычная», «Москва дальняя». «Москва дальняя», которую называют «московской агломерацией», это то место, где живет очень много…ну то есть у нас этажность и плотность в центре самая минимальная, а по окраинам - максимальная. Такая градостроительная политика привела к тому, что в центре все стараются работать - так как это геометрически равноудалённое место от всех окраин, и это породило огромную маятниковую миграцию. Мы это видим каждое утро и каждый вечер, люди миллионами едут в центр Москвы, а потом вечером миллионами едут к себе на окраины. Что они задумали? Они задумали уплотнить территории вокруг станций метро. То есть они задумали сделать такой хитрый финт ушами: мы сейчас построим много-много недвижимости, но в пределах города, чтобы транспортная доступность была лучше, и то расстояние, которое нужно проделывать каждый день человеку, было бы меньше. Ну и плюс, конечно же, поддержим стройкомплекс. Но тут не надо забывать, что эта программа рассчитана на двадцать лет. Вот эта самая катастрофа с пробками и с чудовищной маятниковой миграцией она есть здесь и сейчас, и если говорить о том, что через двадцать лет, может быть, что-то поменяется, - это уже отсекает людей, которые хотели бы вроде как пожить нормально, а в итоге они уже умрут и не увидят этого светлого будущего. 

ВГ: Более того, мне даже кажется, что маятниковая миграция никуда не денется, потому что если просто уплотнять жильё у метро, всё равно остаётся то, что называют «гиперпространство» - это метро тянется в дальние районы и всё равно из дальних районов, пусть теперь живя ближе к метро, будут продолжать набиваться в метро и ехать куда-то там. 

ПШ: Смотри, задумка как раз была в том, что люди из Люберец переедут поближе. Но возникает вопрос - а на какие шиши они переедут. Даже если они кому-то продадут эту квартиру и переедут, то новый покупатель все равно будет там, в Люберцах жить. 

ЮИ: И ездить на работу.

ПШ: Ну естественно, потому что ему нужно будет как-то отбивать свою ипотеку. 

ВГ: Ну а местных поселят в какие-то жуткие сараи, которые мы уже сейчас видим. Вот это мне вообще не понятно. 

ПШ: Ну это другой немножко вопрос. Мы все-таки по транспортной части пойдём. Так вот именно потому, что у людей нет свободных денег, чтобы купить что-то, что позволит им резко улучшить качество жизни, с транспортной точки зрения, именно поэтому программу реновации ждет крах. А именно: вместо того, чтобы переселить несколько миллионов человек из районов, непригодных с транспортной точки зрения, в пригодные, получится так, что в эти новые дома заедут одни, те, кого они хотели переселить, останутся там же, в тех же безвыходных условиях, и плюс туда приедет кто-то еще. Это в итоге сработает на переуплотнение города и заведет ситуацию в абсолютно нерешаемые плоскости. Что такое город вообще? Город - это место, где люди, находясь в относительно компактной территории могут осуществлять свою экономическую и личную жизнедеятельность. А поскольку экономика - это движение, движение - жизнь, то это означает, что город прежде всего предоставляет своим жителям возможность серьезно экономить на транспортных издержках (помимо других возможностей). Сейчас же мы видим, что транспортные издержки в москве становятся настолько чудовищными, даже не с точки зрения денег, а с точки зрения потери времени и качества. Даже если ты спустился в метро, доехал до нужной тебе станции, но если это час пик, ты доехал весь мятый, мокрый, уже ничего не хочется.

ЮИ: Да, это большая разница. Я помню, как я недавно в центр шёл на интервью, я доехал до Тверской и хотел перейти на Чеховскую. Ты знаешь, какой там переход, и я по глупости решил пойти под землёй вместо того, чтобы пойти по улице. Я проклял всё. Там четыре эскалатора и это был час пик, 18 часов. На интервью я пришел весь помятый и потный и проклинал всё. 

ПШ: Конечно, и мы видим, что на данный момент Москва не справляется с самой главной городской функцией - перемещения людей по городу. Я уже даже не говорю про автомобили. Я про любое перемещение любым способом. Это, конечно, очень серьезно влияет на экономику. То, что они постоянно увеличивают бюджет - за счет закручивания гаек, - это ни о чем не говорит. В целом экономика в городе упала. Средние зарплаты, которые предлагают сейчас на том же Хедхантере, - это 30-40-50 тысяч рублей. Зарплаты в Москве резко упали. Мало кто осознал это.

ЮИ: А причина?

ПШ: А причина в невозможности вести нормальную экономическую деятельность, и в том числе там есть транспортная составляющая. Многие магазины банально не могут подвозить товар.

Продолжение следует.

Беседовали Варвара Грязнова и Юрий Иванов.

Подписывайтесь на страничку проекта в Facebook: https://www.facebook.com/activist.msk/